Принадлежать им

— Убрал дырки и изначально задуманное решение заработало… — пожимает тот плечами, и я с изумлением понимаю, что он все это время довольно активно разговаривал с Серым! Что он, оказывается, вполне себе говорящий! И даже может фразы в длинные предложения складывать!

С чего я решила, что он — аутист?

Нет, то, что придурковатый — ежу понятно, тут без вариантов.

Но не аутист, точно.

Ну, или в какой-то странной форме. Хотя, что я про это знаю? То же, что и все остальные: чуть больше, чем нихера.

Серый кивает, явно понимая, о чем ему вещает Сказочник.

Черный, чуть угомонившись, спускает меня с коленей, но от себя не дает отдалиться. Сладко лижет шею, и проклятые мурашки долбят по коже во всех стратегически важных местах.

— Наглая ты стала, конфетка… — бурчит он добродушно, — ротик раскрываешь, посылаешь меня… Ты в курсе вообще, что все, кто меня посылал, больше этого не могут сделать? Чисто физически?

— Языки отрезал? — фыркаю я, не пугаясь совершенно, хотя тема беседы жуткая. И еще недавно я бы, наверно, офигела.

— Ну… Типа того, — улыбается белозубо Черный, и я смотрю на впечатляющих размеров клыки, белизна которых подчеркнута черной бородой. Ух… Хищник какой… Кусачий… Волчок, кусь за бочок… — не боишься?

— Боюсь, — совершенно серьезно отвечаю я и снова наталкиваюсь на внимательный взгляд Серого в зеркале.

Все это время он спокойно разговаривает со Сказочником, но вот есть у меня ощущение, что каждое наше слово слышит.

— Не бойся, конфетка, — тоже без улыбки уже, серьезно очень говорит Черный, — у тебя карт-бланш.

— Почему? — отчего-то шепотом спрашиваю я.

И слышу спокойный голос Серого:

— Потому что ты — наша женщина.

Ох, ё…

Моргаю оторопело, не зная, что на это все отвечать. Да еще и при постороннем, которого братья, судя по всему, вообще никак не стесняются. А затем тихо выдаю первое, что приходит в голову:

— На три месяца только…

Вижу, что Жнецы переглядываются между собой, опять, чисто по-свински, общаясь телепатически, а после Черный выдает:

— Посмотрим…

То есть, “посмотрим”? Это что еще за такие заявочки?

Я открываю рот, чтоб тут же, не сходя с места, прояснить ситуацию, но в этот момент звонит телефон у Черного.

Он смотрит на экран, ругается, тапает по экрану:

— Да.

— Вы где? — слышится из динамиков неприятный холодный мужской голос.

— А в чем вопрос?

— Ко мне приезжайте, разговор есть.