Принадлежать им

Складывалось ощущение, что в этой жизни он любил только две вещи: свою работу и секс.

Сейчас у него очень удачно это дело получилось совместить, и Серый явно плавал в кайфе. По крайней мере, физиономия у него была расслабленная и спокойная.

И вот теперь, придя в очередной раз в себя, я немного растерянно смотрю на тонкую полоску света, пробивающуюся из-за блэкаутов. Утро уже, что ли?

— А который час?

— Семь уже.

— О-о-о… Мне к первой паре, к девяти.

Я выпрямляюсь, потягиваюсь, выгибая поясницу и хрустя всем своим затекшим организмом.

Хочу встать, но Серый не пускает.

Наоборот, прижимает меня спиной к себе, жадно кусает в шею, тут же целует смачно, оставляя очередной засос и радуя тонкой сладкой ноткой боли.

Не сопротивляюсь, прикрываю глаза, позволяя умелым пальцам скользнуть под ворот халата, сжать голую, томительно занывшую грудь…

— Заводит тоже, да, Дана? — хрипло говорит Серый, — кайф же?

— Угу-у-у… — тяну я, соглашаясь.

Хороший проект у меня. Интересный… Вот только… Нельзя его в таком виде показывать куратору.

А, главное, что изначально-то цель проекта была вообще другая!

Это Серый умудрился разглядеть нестандартную возможность использования моего кода!

И мы с ним последние два часа шаманили именно в этом направлении.

И вот теперь на меня наваливается вся боль прошлой ночи, когда мое бедное тело безжалостно использовали для получения эгоистичного кайфа два не самых скромных и правильных мужика, а потом еще два часа непрерывного напряженного сидения за экраном добавилось.

Не сдерживаю жалобного стона, когда Серый проводит ладонями по животу. И ниже."

"Конечно, никак я его остановить не смогу сейчас, да и возбуждаюсь опять, прав он, сочетание секса и любимой работы — невероятно заводит… Но, чувствую, после этого никакого не будет у меня универа.

Серый на мгновение замирает, а потом продолжает мягко поглаживать живот. Но теперь без напора. Спокойно, методично.

Его губы уже не мучают мою несчастную шею и плечи, а просто скользят, тоже гладя. И это та-а-ак хорошо-о-о…

— А че это вы тут делаете? — бас Черного нарушает мое отплытие в нирвану кайфа, заставляет встрепенуться.

Хочу сесть ровнее, а, может, даже и встать, но Серый опять ленивым движением возвращает меня на место.