– Не смейте говорить так об Уилле! Он благородный, добрый и честный. Вам до него как до луны, – твердо сказала она.
Но металлические нотки в голосе Джоанны не произвели на Тристана никакого впечатления. Громкий и неестественно высокий смех разрезал тишину.
– Благородный и честный… Легко быть честным и благородным, когда у тебя под боком сердобольный брат-бастард, который выполнит всю грязную работу: и на нежеланной невесте женится, и ушат дерьма от папеньки в одиночку отведает. А потом, выдержав унижения и оскорбления от разгневанного отца, все-таки уговорит его сжалиться над любимым сыночком и дать ему шанс жениться на любимой.
И вуаля, наш благородный и честный Уилл женится на той, кого он возжелал, не замарав при этом ни единого пальчика. Дай бог, чтобы этому честному и благородному не наскучила его жена, как десятки других девушек до нее. – Тристан говорил эти колючие слова елейным тоном и с кошачьей ухмылкой на лице. Вот только в глазах не было ни толики веселья.
– А вы, принц Тристан? – Грудь Анны тяжело вздымалась.
Своими обидными словами он всколыхнул океан ее сомнений и страхов. И поднял со дна морской пучины тяжелый свинцовый сундук, который она боялась открывать, с чувством вины перед Рэндаллом.
– А что я? Из всех принцев я самый ленивый, аморальный и распутный. – Тристан облизнул губу и подмигнул Анне, чем тут же вогнал ее в краску. – Но есть одна маленькая деталь, миледи. Я не пытаюсь казаться лучше, чем есть на самом деле. Не претендую на честность и благородство. Посему имею право говорить то, что вижу.
А я вижу то, что Уилл вас не достоин.
– А кто достоин? – Джоанна выдернула свою руку из хватки Тристана и отступила на два шага.
– Тот, кто готов бороться за свою любимую без посторонней помощи. – Он достал из внутреннего кармана сюртука маленькую фляжку и сделал несколько глотков, даже не поморщившись.
– Легко вам рассуждать, принц Тристан, вы ведь никого не любите, вам плевать на всех, кроме себя. – Джоанна не смогла скрыть горечь в голосе.
Тристан, уже поднесший фляжку ко рту, чтобы сделать глоток, замер.
Он внимательно изучал Джоанну непроницаемым темным взглядом, а потом будто с недоверием усмехнулся.
– Анна… – Он приблизился к ней и заправил прядь светлых волос ей за ухо, отчего Джоанна вздрогнула и покрылась мурашками. – Если бы я был влюблен, – он грустно усмехнулся, – и если бы моя возлюбленная отвечала мне взаимностью, то плевать я хотел на мнение отца и ее родных. Я бы даже наплевал на свой титул и земли.
