Анна рассмеялась сквозь слезы, и от этого переливистого, как журчание горного ручья, смеха Тристану стало легче дышать.
– Я не желаю такой судьбы тебе, – прошептала Анна, закончив смеяться. – Пожалуйста, перестань прятаться за маской порочного повесы. Я знаю, что ты не такой, Тристан. Знаю, что ты можешь быть другим. Возьмись за ум. Однажды ты встретишь ту, кто исцелит твое сердце и полюбит тебя больше жизни, а ты полюбишь ее. Я желаю тебе счастья, Тристан.
– Мне достаточно твоего счастья, Анна. Его хватит на нас двоих.
И раз уж мы заговорили о предстоящей свадьбе… – Тристан запустил руку в карман и достал золотой кулон с выгравированными на нем ландышами, бутоны на которых сверкали крошечными бриллиантами.
– Счастливого бракосочетания, любовь моя, – прошептал он и протянул медальон Анне. – Только прошу, не вставляй в него портрет Уилла, – добавил он саркастичным тоном.
Анна взяла украшение и внимательно его изучила.
– Ландыши… мои любимые. – Анна улыбнулась, а потом вдруг одумалась: – Ты не придешь на свадьбу?
– Приду.
Но к белому танцу надеюсь напиться так, что меня ничто не будет волновать, кроме вина.
– Белого танца? – В глазах Анны читалось недоумение.
– Танец невесты. Невеста танцует с женихом, а девушки приглашают кавалеров сами. Не слышала о таком? – Тристан удивленно выгнул бровь.
– Нет, – растерянно ответила она."
"Тристан встал с лавки и протянул ей руку.
– Что ты делаешь?
– Собираюсь научить тебя танцевать, потому что мой братец – самый настоящий болван и чуть не выставил тебя неумехой перед южанами.
Анна посмотрела на него как на дурака, а затем неуверенно вложила свою ладонь в протянутую руку. Тристан резко притянул ее к себе. Левую руку девушки он закинул себе на плечо, а свою опустил ей на талию.
– Ты уверен, что сможешь обучить меня за ночь? – с подозрением спросила она.
– Нет. Но я хочу хотя бы на миг представить, что это я – счастливый жених.
Губы Анны дрогнули, и Тристан пожалел о своих словах.
– Не стоит грустить из-за меня.
Невеста должна улыбаться в день свадьбы.
Она тихо хихикнула. Тристан начал медленно двигаться, напевая себе под нос мотив прекрасной мелодии.
– У тебя красивый голос, – прошептала Анна, с нежностью глядя на него.
– В детстве старшие братья называли меня Соловей, потому что я пел без умолку. Правда, в основном только похабные песни.
Анна улыбнулась. Они кружили по саду в опасной близости от пруда и не заметили, как их руки переплелись в тесном объятии.
