– Дорогая, тебя здороваться не учили? Или ты все свои манеры оставила в Ледяном замке? Кстати, о манерах, могла бы и ответить на приглашения на ужин в моей каюте.
– Мое молчание и было ответом.
Рэндалл изучал ее взглядом, а потом многозначительно посмотрел на прикроватный столик со склянками с дурманящим снадобьем и остывавшим нетронутым супом.
– Прости за бестактность, душа моя, но вид у тебя нездоровый. Мне передали, что твои подносы с едой возвращаются на кухню нетронутыми. Ты что, решила уморить себя голодом?
– Чего это тебя так волнует? – Аврору начало раздражать присутствие Рэндалла.
Он тяжело вздохнул и взглядом велел Тине уйти. Служанка послушно поклонилась принцу и спешно покинула каюту.
– Аврора, я понимаю твою печаль, но тебе не кажется, что ты ведешь себя как дитя? Что за голодовку ты тут устроила? Посмотрись в зеркало! Твоей смертельной бледностью и синяками под глазами можно по ночам пугать непослушных детей. Что происходит? – Рэндалл был рассержен.
– Тебе какое дело до меня? Что ты хочешь? – Аврора уселась в кровати и сердито пригладила растрепанные волосы, которые не расчесывала со дня отплытия.
– Я беспокоюсь за тебя, Аврора. Лежишь тут третий день, ничего не ешь… – Рэндалл пнул носком сапога мусорную корзину, и та жалобно отозвалась в ответ звяканьем пустых склянок. – Пьешь дурманящие травы, которые скоро тебя с ума сведут.
– Беспокоишься? Принц Рэндалл, не ты ли говорил, что равнодушен ко мне? К чему все это лицемерие? Оставь меня в покое и убирайся вон!"
"Аврора тяжело дышала.
Она злилась. Ее сбивал с толку тот факт, что ни одно туманящее разум средство не способно удержать ее эмоции под надежной защитой, когда рядом оказывался этот несносный южанин. Одним своим взглядом он выводил ее из себя.
Его лицо ожесточилось. Рэндалл поднялся со стула и подошел к кровати. Аврора вжалась в стену, а он лишь криво усмехнулся и, уперевшись на кровать коленом, навис над ней и поставил руки на стену по обе стороны от ее головы.
– Да, Аврора, я равнодушный, циничный, а порой даже жесток.
Но лицемером никогда не был. Я переживаю за тебя. Но не потому, что испытываю к тебе какие-то чувства. А потому, что не желаю, чтобы у экипажа корабля возникли проблемы и им пришлось хоронить царскую персону в море из-за того, что эта маленькая капризная девчонка не может принять свою судьбу достойно и строит из себя великомученицу.
– Иди к дьяволу! Слышишь? Отстань от меня!
Аврору ранили его слова.
