– На твоем месте, братец, я бы женился уже завтра. Как у тебя выдержки хватает быть в столь длительной помолвке с такой неземной красотой?
Авроре даже глаз от тарелки не пришлось поднимать, чтобы понять, что автором очередной масляной шуточки был старший брат Рэндалла. Тристан почти ничего не ел, лишь опустошал один за другим бокалы вина, а теперь, кажется, захмелел.
– А что с твоей помолвкой, братец? – убийственно спокойным тоном спросил Рэндалл. – Ты должен был отправиться на Запад к королю Таннату.
– Ах, Рэндалл, до тебя не дошли печальные вести? Моя невеста скончалась от брюшного тифа через день после моего прибытия.
Такая невосполнимая утрата для меня. Она была очаровательной… особенно ее усики над верхней губой и щербатая улыбка. – Тристан произнес это с деланой печалью на лице, но в голосе так и сквозили ироничные нотки.
– Соболезную, братец, ты снова холостяк. – На этих словах Рэндалл едва заметно улыбнулся, и Тристан отсалютовал ему бокалом вина, залпом осушив его.
Аврора была потрясена тем, как цинично Тристан подтрунивал над внешностью покойной невесты.
Южные принцы удивляли ее один больше другого.
Спустя час утомительных разговоров о политике, погоде и предстоящей свадьбе слуги принесли десерт, а старшая дочь лорда Грея обратилась к Рэндаллу:
– Ваше Высочество, не порадуете ли вы нас своей великолепной игрой на пианино?
– Прошу прощения, леди Вайолет, я слишком устал с дороги. Боюсь, только инструмент измучаю, пусть лучше сыграет Джоанна. – Он бросил на сестру умоляющий взгляд, и Джоанна вспорхнула со стула, летящей походкой направившись к пианино.
В следующую минуту громоздкий и неказистый с виду инструмент будто бы ожил под ее пальцами."
"Никогда еще Аврора не видела пианино вживую и потому с интересом наблюдала за Анной и ее игрой. Несмотря на внешнюю угловатость, она выглядела грациозной и какой-то невесомой.
Звучавшая мелодия была пронзительно нежной и навевала мысли о доме, в котором Аврора росла до гибели папы. Отцовская усадьба была гораздо меньше Ледяного замка, но это было самое уютное место в мире, где царили радость, любовь и безграничное счастье.
Перед глазами Авроры всплыло суровое лицо отца с добрейшими глазами. Каждое утро он будил своих жену и дочь и, пока Аврора нежилась в объятиях матери, не желая просыпаться, бережно расчесывал длинные волосы любимой супруги.
Аврора не заметила, как по ее лицу скатилась слеза.
– Аврора, ты в порядке? – встревоженно спросил Рэндалл, наклонившись к ней.
