Принц Дома Ночи

Может, она и права, и нападение было из-за меня, но я не несу ответственности за всех ненормальных страны.

– Простите ее, она расстроена, – произнес огорченный Робин.

– Подержи, – сказал Воран и протянул мне Эрин, смотрящую удивленным взглядом на бабушку. Я взяла малышку, а Воран подошел к Аманде.

– Позвольте представиться, – светским тоном сказал он. – Воран, принц Дома Ночи Селима.

– Аманда Дуглас, – на автомате ответила она, во все глаза смотря на него. Что-что, а манеры у нее были в крови, но с Вораном она была в разных весовых категориях.

– Мама, а почему бабушка превратилась в ведьму? – шепотом спросила Эрин.

– Ее заколдовали, – так же тихо ответила я.

– А-а-а, – понимающе протянула она. – Воран ее расколдует, – сказала она мне по секрету.

Воран изящно поцеловал руку Аманде.

– Я понимаю, что вы много сегодня пережили и случившееся явилось для вас потрясением, но вы должны извиниться перед моей будущей женой, – проникновенно произнес он, вплетя в свои слова нить силы.

– Это было… – Аманда покачнулась, и Воран покровительственно придержал ее за плечо.

– Я все понимаю.

– Кристина, прошу меня извинить, – она перевела на меня взгляд.

– Вот видишь! – прошептала Эрин.

– Я все понимаю, – повторила я слова Ворана.

– Прошу меня простить, но мне надо прилечь.

Мы проводили ее взглядами. Воран вернулся к нам и взял Эрин.

– Ты молодец, – сказала я ему одними губами, благодарная за то, что он так ловко замял скандал.

Он посмотрел на меня, и я поразилась: внешне он был спокоен и сдержан, но в глазах плескалась ярость, которая стала отступать в глубину при взгляде на меня.

– А где Филипп? – спросила я Робина, удивленная отсутствием свекра.

– Он в деловой поездке, я позвонил ему, и он уже вылетел обратно.

С уходом Аманды все ожили. Робин пошел отдать распоряжение слугам собрать вещи Эрин, а мы, по настоянию дочери, посетили Пола.

* * *"

"Обратно мы летели вместе с Эрин и Робином. Он беспокоился за нее и сказал, что хочет присутствовать при сеансе с Димитриусом.

В его кабинете мы разместились практически в прежнем составе. При встрече мы с этим горе-психиатром обменялись занимательными взглядами – мой, подозрительный и нелюбезный, столкнулся с его, напряженным и внимательным. Я была зла на него и этого не скрывала, он же указал глазами на руку Ворана, что обнимала меня. Если он намекал, что это результат его гениального лечения, то стоило его разочаровать.