Принц Дома Ночи

Когда мы садились за стол, то лорд Уинтроп этак между прочим поинтересовался: «Неужели мы допускаем к столу и слуг?» Я даже сначала не поняла, о ком он. Его же взгляд прожигал Марайю. Ее лицо начала заливать краска, возникла неловкая ситуация."

"– Лорд Уинтроп, – ледяным тоном ответила я, – видно, в вашем возрасте вы страдаете близорукостью, так как не способны отличить леди от служанки. Я жду ваших извинений, так как вы оскорбили мою подругу леди Марайю, дочь Борка Стэнхолда.

– Я просто увидел на ее руке браслет… – немного смешался Уинтроп.

– А что не так с браслетом?

– Если леди гостит у вас и находится под покровительством, а не работает, то браслет должен быть золотым, – пряча ехидные нотки, пояснил он. Вот блин! Похоже, это моя ошибка.

– Лорд Уинтроп! Я еще плохо знаю такие тонкости, и мне простительна такая ошибка. Леди Марайя достаточно воспитанна и не поправила меня. Жаль, что многоуважаемому лорду воспитания как раз и не хватило. – Я заслужила злой взгляд лорда, и он заткнулся.

– Лорд Уинтроп, я так и не услышала ваших извинений, – напомнила я.

– Вы еще плохо знаете тонкости этикета, – зло ответил он. – Не пристало лорду извиняться перед дочерью Борка, я значительно выше по положению.

– Вы знаете, в такой ситуации я теперь хорошо понимаю смысл выражения «высокомерная свинья», – между прочим сказала я.

Лорды бросили на меня возмущенные взгляды, люди Крэга усиленно прятали усмешки.

– Госпожа! – завопил Уинтроп, яростно тряся своим вторым подбородком.

– А я думала, воспитанные люди за столом не кричат, – так же между прочим прокомментировала я.

– Да вы… – в бешенстве цедил Уинтроп.

– Лорд Уинтроп, вы что-то хотели сказать моей жене? – ледяным тоном поинтересовался Воран. И вот как-то он это так спросил, что лорд тут же побледнел и заткнулся.

Дальше беседа потекла в безопасном русле.

– Госпожа, а к какому сословию вы принадлежали на Земле? – поинтересовался у меня лорд Рогон спустя какое-то время.

– К счастью, в моей стране нет сословий. У нас каждый человек обладает равными правами при рождении.

– Почему же к счастью? – удивился лорд.

– Потому что мы привыкли уважать людей за личные качества и достижения, а не за то, в чьих семьях им повезло родиться.

– Жаль, что у вас нет благородных семей, способных передать традиции и устои.