Я погладил одной рукой его крепкую попку, придерживая за талию другой – половинки уже намокли, и я скользнул пальцем к анусу, чуть надавливая на вход, который податливо раскрылся. Нолан вцепился мне в плечи, но не закричал и не вырвался, поэтому я медленно начал массировать упругие стеночки и вскоре нашёл нужный бугорок. Чуть надавил на него, и в ответ был вознагражден восторженным вздохом. Я добавил второй палец, продолжая массировать простату, срывая с губ омеги довольные стоны, и когда смог протиснуть уже три пальца с нетерпением приставил головку члена к желанному входу.
– Вдохни, малыш, – попросил я. Нолан послушно набрал полные легкие воздуха, и как только начал выдыхать, я вошёл в него одним слитым движением, почувствовав впивающиеся в спину ногти. Легкая боль чуть отрезвила меня, задерживая рвущийся наружу оргазм. Я сделал пробный толчок, потом ещё один, пытаясь осторожничать, но омега подался бёдрами навстречу. И я сорвался в омут глубоких сильных проникновений, слыша всхлипы и просьбы не останавливаться срывающимся голосом, ловя на периферии сознания, что кричу не меньше Нолана.
Вымотал нас не секс, а оргазм. В невесомости не нужно было преодолевать силу притяжения, каждое движение давалось легко, и мы с Принцем быстро вошли в унисон, а вот когда по низу живота начали расходиться оргазменные судороги, то неотяжеленное гравитацией кровяное давление и электрические разряды нервных окончаний с бешенством разнесли ощущение взрыва в каждую клеточку тела.
Может, он даже был продолжительней обычного, но я точно не понял, потому что ощутил, как сокращаются мышцы омеги вокруг моего узла, говоря о том, что Нолан совершенно точно наслаждается вместе со мной.
Из моей каюты мы не выходили неделю. Первые три дня угар течки Нолана напрочь отключил нам обоим разум так, что мы почти забыли о любых других нуждах организма. А когда животные инстинкты сдали свои позиции, то никто из нас не готов был признать, что всё закончилось.
Поэтому мы просто продолжили парить в небе, любоваться светом звезд и заниматься любовью, пытаясь как можно дольше отсрочить изнуряющие оргазмы. Когда нам приходилось отдыхать, я заметил, что мы всё равно не могли оторваться друг от друга. Мы могли подолгу обниматься, переплетая ноги, стискивая в объятиях до невозможности дышать, или витать в пространстве почти отдельно, держась только кончиками пальцев, но не прерывая контакта полностью.
