Сердце совсем некстати екнуло. Вспомнилось, что Оллер просил что-то там надеть, что лежит в экипаже. А еще перед глазами завертелись картинки вчерашней прогулки по саду… Я молча подошла к Кайлу и взяла его под руку.
– Волнуешься? – негромко спросил он, открыв передо мной дверь.
– Нет, – соврала я.
Признаваться ему в своих слабостях не хотелось. Да, волновалась и нервничала, потому что совершенно не знала, что меня ждет на этом вечере, а памятуя решительный настрой обоих братьев, надо готовиться к глухой обороне.
Я и в прошлой жизни не стремилась к легким знакомствам, чего уж сейчас говорить. Ой, надеюсь, не дойдет до того, что придется всерьез отбиваться от настойчивого ухажера…
В экипаж я поднялась первая и сразу увидела на сиденье черный шелковый шарф, а рядом – еще один сложенный лист бумаги. О господи, что за шутки? Что за нездоровая идея пришла в голову Оллеру?! Подавив нервное хихиканье, я развернула листок. «Пожалуйста, Эрин. Видишь, я опять прошу, что ты со мной делаешь, птичка моя? Ты не должна пока видеть мое лицо, а в маске мне неудобно».
Ой. Мысли рассыпались горохом, а пальцы дрогнули, когда я взяла полоску тонкой материи в руки. Не должна видеть лицо? Часть Игры или что-то большее? Сердце понеслось вскачь, ладони вспотели.
– Что это? – раздался удивленный голос Кайла, и я очнулась от суматошных мыслей.
– Просьба его высочества, – пробормотала, погладив черный шелк.
– Во-о-о-от как, – протянул папа Эрин, и я вскинула на него подозрительный взгляд.
Кайл смотрел на меня, задумчиво прищурившись, но больше никаких комментариев не последовало.
Ладно. Раз сам принц просит, да еще и второй раз. И потом, выяснять, что будет, если ослушаюсь, желания не возникало. Уж Кайл всяко не позволит увиливать, с него станется связать мне руки и надеть эту чертову повязку, а потом лично передать драгоценный подарок Оллеру. Подавила желание нервно хихикнуть, на мгновение задержала дыхание и, поднеся шарф к лицу, завязала концы шелковой материи на затылке, чуть ниже творения горничной на разноцветных волосах.
Ощущения… беспокойные и бодрящие, как глоток морозного воздуха, как ледяное шампанское. Мысли перемешались, настроение скакало от игриво-бесшабашного до нервно-раздраженного, и еще Кайл молчал, что почему-то повышало градус моей тревоги.
– Я надеюсь, ты все-таки вернешься сегодня домой, – раздался его негромкий голос, будто почувствовал, что о нем думаю.
– Я на это очень рассчитываю, – сухо известила его.
