А потом принцы выспросили у него весьма интересные сведения про Камень Обмена. Слегка тревожные, но главное я уяснила: чем больше приятных событий будет в этом мире, чем быстрее я привыкну к нему и приму его, как свой, перестану считать себя здесь чужой, тем лучше все для меня сложится. И появление снов станет главным ориентиром. Так, осталось только решить маленький вопросик: и что же мне мешает до конца принять этот мир? Может, то, что я никак не могу смириться с навязанной грядущей свадьбой и до сих пор не знаю, насколько далеко позволить зайти братьям? Ибо не понимаю, насколько серьезны их мотивы? Ну что ж, тогда выясню это сегодня, и – вперед и с песней…
– Так мне никто и не объяснил, почему вы меня птичкой называете? – посмотрела на братьев и запоздало сообразила, что опять двоих спросила.
"
"Да ну что такое, даже собственное подсознание ополчилось против и не разделяет этих поганцев! И неожиданно накатило такое вселенское спокойствие и пофигизм, такое страстное желание отключить думалку и просто наслаждаться тем, что дают, что… я приняла правила игры.
Все равно, похоже, никуда мне от них не деться, пора смириться с очевидным. Хотя на уточнение Оллера, сказанное тем самым особым бархатистым голосом, я все же ответила не так, как он ожидал. Не все сразу, черт, мне нужно время, чтобы смириться с бунтом собственных желаний и чувств против здравого смысла и частично воспитания. Я, может, не девственница в душе, конечно, но… Их двое! И оба мне нравятся! И… и нравится, когда целуют… Мысль пошла дальше – что еще мне может понравиться в исполнении принцев, скромность покраснела и уползла в уголок, а тело наполнила жаркая истома.
Ой. Судя по тому, что Оллер тоже подозрительно часто задышал, его фантазии очень далеки от целомудренных. Так, ша! Всем успокоиться, я тут пытаюсь серьезные вещи узнать в кои-то веки!
– Олле-э-э-эр, – насмешливо протянула, возвращая Темного с небес на землю. – Я жду ответа.
И вообще, я пока ни на что согласия не давала! То, что нахожусь здесь, еще ничего не значит! Внутренний голос ехидно осведомился, кого я хочу обмануть, послала его лесом и выслушала признание ушлых высочеств.
Е-мое, так это они тогда в саду меня видели и слышали, что ли?! Попыталась лихорадочно вспомнить, что на мне было надето, память спасовала, и я махнула рукой. Ладно, дело прошлое. А вот желание Оллера… Признаться, моя испорченность сразу предположила что-то неприличное, и когда он всего лишь попросил покормить меня, заподозрила подвох.
