Ощущение – как будто нырнула с большой высоты, сначала страшно до дрожи в коленках, зато потом чистый восторг! Снова посмотрела на Светлого и, заметив на его лице неподдельное удивление, чуть не рассмеялась: он явно не ожидал от меня такого поведения.
Оллер же не растерялся, чуть развернулся, чтобы мне удобнее было, и его руки обвились вокруг талии.
– Интересный вариант объяснения, – с тихим смешком отозвался он, потом осторожно отвел несколько прядей, и я почувствовала, как его губы нежно коснулись шеи чуть ниже уха.
Ай! Хулиган, у меня же там все чувствительное! Поежилась, но ничего не сказала, продолжая смотреть на Йена. Если честно, дальше играть не хотелось, мозг с трудом шевелился.
– Это объяснение? – Голос Светлого тоже звучал негромко, бархатистый, низкий.
Его ладони осторожно легли на мои щиколотки, и прикосновение обожгло кожу, вспыхнувшую сотней искорок. Край халата оставался чуть выше, но Йен пока не торопился, не сводя с меня внимательного взгляда, пальцы принца неподвижно замерли, аккуратно обхватив мои лодыжки.
– Ну… можно сказать и так, – кивнула я, отметив, что невесомые, бесконечно нежные, как касание лепестка, поцелуи Оллера потихоньку спускаются ниже, к изгибу шеи и воротнику халата.
А под ним только рубашка, тоже тонкая, кстати. Я чуть откинула голову, не возражая против действий Темного, от теплых губ по коже кругами расходились бодрящие мурашки.
Дыхание тоже потихоньку сбивалось, а сердце медленно, но верно наращивало темп. Ой, что делаю, по краю же хожу! А не об этом ли сама мечтала, совсем недавно, когда в ванной нежилась, ехидно напомнил внутренний голос. Ну… не то чтобы мечтала, просто вспоминала.
– Одно слово? – задумчиво поинтересовался Йен и опустил взгляд на мои ноги, а потом тихонько погладил лодыжки.
Я подавилась застрявшим в горле воздухом, и передо мной тут же оказался бокал с вином – Олли протянул, отвлекшись ненадолго от увлекательного исследования моей шеи.
– С-спасибо, – пробормотала, сделав несколько глотков. – Да, одно, – справившись с эмоциями, подтвердила я."
"Уголки губ Йена дрогнули, а ладони медленно-медленно двинулись вверх, потихоньку сдвигая тонкий шелк халата. Мой взгляд неотрывно следовал за его руками, я неосознанно вцепилась в ткань, сражаясь с волнением и некстати нахлынувшим смущением.
