Это так волни-и-и-ительно, – хрипловато протянула Эрин, ловко справилась с ремнем, и я уж было подумал, что все, пора брать инициативу в свои руки, но тут Йен пришел на помощь.
Бесшумно встав со стула, он одним движением избавился от рубашки и поднял с пола шелковую перчатку. Потом сел за спиной доигравшейся провокаторши, положил трофей рядом, неторопливо провел ладонями по изящным рукам и мягко, но настойчиво отвел их назад. Эрианор несильно вздрогнула, обернулась через плечо, вопросительно глянув на брата.
– Йен?..
Она еще не поняла, что мы задумали, вот и чудненько. Когда поймет, будет уже поздно – для нашего разноцветного чуда. Я поднялся, неторопливо избавился от штанов, белья. Порадовало, что Эрин при этом не отводила стыдливо взгляд, хотя на дне этих дивных глаз мелькнуло что-то, отдаленно похожее на смущение. Да, любимая, вот так гораздо лучше! Сел обратно, мой взгляд остановился на ряде маленьких крючочков спереди.
– Тебе очень жалко будет этот корсетик, Эрин? – ласково поинтересовался, а мой палец прогулялся по застежке.
– Ты что задумал, Темный? – Эрин дернулась было, но – Йен аккуратно и быстро обернул длинной перчаткой тонкие запястья, завязав концы несильно, но крепко.
Попалась, хулиганка, теперь будем наказывать! Долго и со вкусом. Я же обещал, и вообще, мне та-а-а-ак нравится, как ты стонешь…
– Будешь знать, как дразнить, – ухватившись за край корсета, я резко дернул в стороны, Эрианор ахнула от неожиданности. В глазах плескалась гремучая смесь беспокойства, проснувшейся страсти – ага, она сама завелась от того, что творила! – и волнения.
Я отбросил в сторону остатки корсета, ничуть не пожалев о собственном порыве. – Я тебе новый куплю, – проникновенным голосом пообещал, наконец дав волю рукам, и нетерпеливо занялся этими очень удобными завязочками на кружевных шортиках.
Сегодня, сейчас, быть нежным не хотелось, а хотелось показать маленькой всю глубину чувств и желания, которое она у меня вызывает, и я знал, Эрин понравится.
Она сама страстная, нетерпеливая и такая восхитительно жадная до удовольствия, что у меня разум напрочь отказывает, и становится очень сложно держать себя в руках. Особенно когда слышу, как учащается ее дыхание, или чувствую, как сильнее бьется сердце от моих прикосновений и поцелуев. Любимая моя, счастье мое, как же хорошо, что мы встретились.
– А… – Эрин вздрогнула, когда я одним движением избавил ее от последней детали нижнего белья.
