Под адреналином и гормонами еще не то натворишь, и мое счастье, что Йен, похоже, запал на меня, как и его братец. А то неизвестно, чем бы аукнулось такое смелое поведение. Вон как сверкают взглядами! Да, я не удержалась и покосилась в сторону моих недавних партнеров, снедаемая любопытством – что делать-то дальше будут? Пока они переговаривались – зуб даю, мою скромную персону обсуждали! – и открыто глазели на меня с не очень довольными физиономиями. Не понравилось, как отшила обоих? А нечего так грубо клеить, принцы там или нет, но либидо команды «фас» не давалось.
Я девушка приличная и после первого свидания абы с кем в гости не иду, и даже после второго. А порой бывало, что и после пятого… Которое оказывалось обычно последним.
Уф, отвлеклась. Во-первых, не мне здесь решать, когда и с кем идти в гости, мелькнула невеселая мысль. Во-вторых, леди Тонвуд ждет моей реакции на ее предложение.
– Да, конечно, – вежливо ответила я и посмотрела на Распорядительницу.
Она улыбалась. Мило, и, возможно, даже доброжелательно, но взгляд выдавал с головой.
Холодный и изучающий. Так-так. Закосить под блондинку, что ли? Леди, видимо, задумала очернить принцев в моих глазах, чтобы, не дай бог, я не воспылала к ним «чуйвствами»… Хм. А чего это она так беспокоится, все равно ведь ей решать, за кого мне выйти, независимо от моих симпатий? Или я чего-то не знаю?..
Распорядительница кивнула в сторону выхода из зала, я послушно направилась за ней. А почему она молчит, интересно? Или ждет, когда вокруг не окажется свидетелей нашей беседы? Мы покинули душноватый бальный зал, и я едва подавила желание оглянуться и посмотреть, что делают принцы.
Это было бы слишком явным проявлением интереса к ним, что мне пока на фиг не сдалось. В их отсутствие лучше думается, хотя при воспоминании о танцах пульс учащался раза в три, дыхание сбивалось, а в голове поселялась подозрительная мечтательность. Не, не буду про танцы думать, не сейчас!
Моя провожатая вышла в парк через высокую стеклянную дверь, и мы неторопливо пошли по дорожке, усыпанной мелким гравием.
На деревьях висели разноцветные фонарики, придававшие окружающему налет нереальности и сказки, и пришлось напомнить себе, что теперь для меня это самая что ни на есть реальность – стоило вызвать из глубин памяти картинки собственных похорон. Я передернула плечами и рискнула первой нарушить молчание:
– Вы хотели о чем-то поговорить? – И ресничками хлоп-хлоп, и во взгляде побольше невинности."
"Надеюсь, получилось.
