– А не слишком ли много вы себе позволяете… Олли! – О, сколько возмущения, и такого искреннего!
– Нет, – выдохнул я и решил все-таки просветить немного Эрианор, раз она плохо знакома с Правилами. – Зеленый с золотом, наивная моя, означает, что я буду действовать исключительно в своих интересах. – И осторожно коснулся губами ее виска. – То есть делать то, что хочу."
"– Да что ж вы все такие резвые, а! А меня спросить?! – огрызнулась Эрианор, бросив бесполезные попытки выбраться и скрестив руки на груди.
– Я уже довела до сведения вашего брата, что предпочитаю, когда спрашивают мое мнение! В противном случае за последствия не ручаюсь, – твердым голосом закончила она.
Ой какая грозная, с ума сойти! Я уже испугался, ага. От пощечин еще никто не умирал, и если это цена, которую придется заплатить за поцелуй, я согласен. Даже на две, если после этого Эрин сдастся и перестанет упрямиться. Я же чувствую, как она дрожит, и совсем не от холода, и слышу, как малышка неровно дышит.
Да и сердечко колотится явно не от страха! Медленно провел ладонью по ее руке до плеча, легко пробежался пальцами по шее и запустил их в разноцветное шелковое великолепие, пахнувшее так сногсшибательно.
– Эри-и-и-и-ин, – тихонько позвал и скользнул губами по бархатистой щеке. Певунья нервно дернулась и попыталась отвернуться и что-то сказать, но я не дал. – Ну тебе ведь нравится происходящее, я чувствую.
Она резко выдохнула, вцепившись в руку, которой я обнимал ее.
– Послушайте, во-первых, я с незнакомцами не целуюсь, даже без свидетелей.
– О, опять эти раздраженные нотки. Но я уловил и волнение – ага, значит, я прав! – Во-вторых, ваш титул еще не значит, что я проникнусь неземным восторгом и позволю всякие вольности! Пустите меня, а? Я имею право отказать!..
– Ну а я имею право наплевать на твой отказ, – со смешком ответил и ухватил ее за подбородок, повернув к себе.
Наши взгляды встретились, она замерла, и время вокруг нас тоже как будто застыло, растянулось, окутало непроницаемым коконом, отрезав от остального мира.
Я не знаю, что такого было в ее глазах, но мне вдруг резко расхотелось дальше проявлять настойчивость, вместо этого откуда-то из глубины поднялась непонятная нежность, от которой в груди стало жарко и тесно. Я осторожно погладил большим пальцем гладкую кожу, наслаждаясь ощущением, и тихо-тихо произнес, не отрывая взгляда:
– Пожалуйста, маленькая. Всего один поцелуй, больше ничего.
