Принцехранительница [СИ]

Величественный, плечистый находящийся на склоне лет мужчина поднялся из-за стола, сияя магическим ореолом и улыбкой… даже интересно стало, чем он зубы отбеливает…

— Кейран, сын мой! — раскинув руки в демонстративном желании обняться, произнес явно пресекший все мыслимые и немыслимые границы своего чувства величия воин, шагнув к нам. — Ты обрел интимное счастье, как же я рад за тебя!

Кккакое счастье?

— Магистр, — роняя мою пытающуюся уцепиться покрепче за его локоть ладонь, произнес Кейран, тоже сияя улыбкой и проявляя готовность к обнимашкам.

Я себя даже как-то неуютно почувствовала."

"Объятия вышли по-родственному крепкими, но подозрений меня не лишили. Все-таки в четырнадцать лет от такой девушки отказаться, и только вот сейчас обрести весьма сомнительное «интимное» счастье, это как-то странно, с какой позиции не взгляни. С моей так вообще было стремно все очень, и дело даже не в том, что я наемница, и вечно быть на стреме – моя главная обязанность, просто действительно стремно.

И, напрягая меня еще больше, Кейран, разорвав крепкие объятия, повернулся ко мне и произнес, представляя руководителю и наставнику:

— Мое счастье!

Это, которое интимное? Спасибо, но я отказываюсь. Где у вас тут выход?

— Девочка моя! — решил главпаладин, сызнова раскидывая руки и делая шаг уже ко мне.

Так, стоять, я вообще не ваша!

Но моя непринадлежность к явно странным рядам Воинов Света никого не остановила — я была крепко сжата, стиснута до невозможности дышать, а, когда уже практически задохнулась, меня отодвинули, держа на вытянутых руках, осмотрели и вынесли вердикт:

— Пойдет!

Даже побежит, отпустите только!

— Да, красавица, — с гордостью творца определенно приложившего, пусть будет руку, к моему сотворению, произнес Кейран.

— Удивительно красивая девочка, — продолжая оценивающе рассматривать, сделал заявление главпаладин. — Гораздо привлекательнее всех этих твоих…

— Наставник! — возмутился принц.

— Всех этих твоих претенденток на руку и сердце, — выкрутился главарь светоностной обители, но улыбка при этом была такая, что сразу стало ясно — речь вообще не про сердце шла, про руку еще может быть, ну и другие составляющие «интимное» счастье органы, но не про сердце точно!

— Красавица, — продолжил паладин, и поинтересовался у принца так, словно меня тут вообще нет: — Сколько ей?

— Семнадцать, — все так же с гордостью ответил Кейран.