Потому что я понятия не имею как так получилось, что несмотря на все эти годы и тонны ненависти, что я пронесла сквозь них, он тоже ощущается моим."
"Его руки гладят мою спину, путаются в волосах, но продолжают касаться. Будто он боится, что стоит ему меня отпустить, я тут же растворюсь. Снова исчезну на долгие семь лет. Или скорее, что исчезнет он сам. Успешная жизнь вновь закрутит его в водовороте крупных сделок и контрактов, а когда он опомнится, его дочери будет уже пятнадцать. Удачи ему объяснить подростку с ярко выраженным юношеским максимализмом где он пропадал все эти годы.
Что же до меня… Хочется верить, что к тому времени я действительно забуду о его существовании. Не понарошку, как в этот раз, а взаправду. Потому что что сейчас это ощущается именно так.
Будто все то, что я твердила себе на протяжении нескольких лет было ложью. Такой себе бравадой, которая помогала мне справиться с жестокой правдой. Что несмотря на всю боль, я все еще любила его. Мужчину, который разбил мое сердце.
Словно узнав правду и выслушав его объяснение, что-то внутри меня сломалось.
Не сердце на этот раз, а скорее тот орган, который отвечал за жгучую ненависть.
— Ты дрожишь, — его обеспокоенный голос вырывает меня из мыслей. — Замерзла?
— Нет, — мотаю головой, несмотря на то, что стоило ему убрать свои губы от моих, они тут же покрылись корочкой льда. — Это… эмоции. Все так сложно, Максим.
Голос выходит намного жалобнее, чем я планировала, но Горского это, кажется, не пугает.
Он обхватывает пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть на себя.
— Мы все решим, Яра. Упростим. Мы с тобой со всем справимся, слышишь?
Я киваю, продолжая стучать зубами, а он распахивает подъездную дверь и командует:
— Идем, а то мне влетит от Алины за то, что тебя заморозил. И от твоей мамы.
Причем, если имя дочери он произносит со смешком, будто перспектива разборок с ней его не пугает, то когда упоминает маму, его голос разом меняет тональность. Странно, я думала, что после того как эти трое спланировали мое похищение, они с дорогой Татьяной Олеговной нашли общий язык.
— Малышка уже спит, — заявляет мама, пытливо вглядываясь в наши лица.
Не знаю что она силится там прочитать, но надеюсь, что те деньжищи, что я потратила на бальзам для губ в дьюти-фри, стоили того и мой рот пережил поцелуи на морозе.
— Тогда спокойной ночи, — Максим моментально понимает намек. — Я позвоню завтра.
— Ну, — нетерпеливо спрашивает мама, как только дверь за ним закрывается.
