Добрая часть при этом теряется в его накладной бороде и Алина с готовностью помогает ему вычистить крошки.
— Такая мягкая, — с восторгом произносит она, поглаживая накладную бороду. — Сразу видно, настоящая.
— Ну конечно настоящая, — гаркает дед. — Какой еще она должна быть?
— Егор из садика сказал, что Дед Мороз — это всегда переодетый папа, — авторитетно заявляет малышка. — Я думала, что поэтому он ко мне и не приходил. Потому что у меня папы не было.
Говорит это настолько искренне и открыто, что я с трудом сдерживаю слезы.
Да и не только я. Анна Васильевна еще от прошлых рыданий не отошла, а у нее снова глаза на мокром месте. Да и моя мама украдкой промокает щеки рукавом темно-синего платья.
На Максима я стараюсь не смотреть, чтобы не смущать, но боковым зрением все равно вижу, как напрягается его лицо и дергается кадык.
— Ну что ж, мне пора, — заявляет дед Мороз. — Мне еще стооольких детишек надо обойти, столько подарков раздать.
— Я провожу, — кивает Максим и выходит из-за стола.
Почему-то в этот момент мне хочется быть рядом с ним.
Понятия не имею как я смогу его поддержать. Вряд ли слова о том, что он очень скоро наверстает упущенные годы, ему помогут. Мы оба прекрасно знаем, что не наверстает. Нет, я уверена, что он будет хорошим отцом. И в самых смелых мечтах вполне себе ярко представляю нас одной семьей. Но эти шесть лет уже, конечно, не вернуть. И нам всем придется с этим смириться.
— Ну ты и баран, Горский! Реально сразу не допер, что это твоя дочь? Она ж похожа на тебя, мать твою!
— Иди ты, — беззлобно ворчит Максим.
— Думаешь, сам теперь не понимаю? Но не знал я, понимаешь? Не думал вообще в эту сторону!
— Так тут не обязательно думать, тут чувствовать надо, — уверенно произносит мужчина.
— Ой, я бы на тебя посмотрел, — вздыхает Максим.
— Ну-ну, — голос мужчины тут же наполняется едва заметной тоской. — Я сам на себя, знаешь ли, в такой ситуации с удовольствием бы посмотрел. Но…, — он назидательно тычет пальцем перед лицом собеседника: — Дядюшка Артур всегда предохраняется! О, здравствуйте, Ярослава!
Переход настолько внезапный, что я едва не подпрыгиваю на месте.
— Добрый вечер, — киваю, рассматривая его лицо.
На нем все еще красный костюм, но шапку и бороду он снял и поэтому у меня, наконец, есть возможность, оценить его внешность. Кажется, они с Максимом ровесники. Друзья детства? Или просто друзья?
— Артур Трабер, — между тем, представляется он. — Друг вот этого слепого оболтуса.
— Трабер? — произношу с придыханием.
