У него короткие темные волосы с выбритыми на висках полосочками. Глаза зеленые, как у Оксаны, но если я верно помню уроки анатомии, то у родителей с голубыми и зелеными глазами, с равным шансом могут быть дети с таким же цветом глаз.
Точный возраст сложно определить, но мне почему-то кажется, что он младше моей дочери. Спрашивать не решаюсь, а ну как они тоже поинтересуются сколько лет Алине. Но несмотря на то, что мальчик довольно коренастый и крепкий, личико у него все еще такое детское-детское. Я вполне могу ошибаться, но так думать мне определенно легче.
Впрочем, мое сердце все равно разрывается от боли и ревности…
Внимание Максима все еще приковано к экрану телефона, но его рука машинально находит мальчика и нежно треплет его по волосам. Святослав льнет к его ладони и трется об нее, словно котенок. Улыбается и тут же демонстрирует безымянный палец левой руки, из которого, судя по всему, брали кровь:
— Смотри что мне сделали!
Максим округляет глаза и с восторгом причитает:
— Какой смелый! Сильно больно было?
— Орал так, что со всей поликлиники народ сбежался, — закатывает глаза Оксана.
— Это, наверное, специальный супергеройский клич был, да? — заговорщицки подмигивает босс."
"Мальчик с энтузиазмом кивает, а я несмотря на острую боль внутри, начинаю улыбаться. Алина тоже всегда боялась подобных процедур и когда она была совсем малышкой мне приходилось петь песню про кузнечика так громко, что тоже народ со всей поликлиники сбегался. Но главное, что это помогало и она моментально начинала улыбаться.
— Связь здесь ни к черту, — бормочет Максим и поднявшись со своего места, направляется к выходу.
На нас он даже не смотрит, иначе бы точно заметил звенящее напряжение. Понятия не имею с чем это связано, мы ведь даже не конкурентки, но Оксана смотрит на меня настороженно. Я же на нее… хочется верить, что без зависти. Но судя по странному выражению лица, она каким-то образом чувствует мои мысли.
— Так вы тут рабочие вопросы обсуждаете? — непринужденно интересуется девушка.
— Да, — тяну виновато. Каким бы ни было мое отношение к Горскому, встревать в его семью у меня нет ни малейшего намерения. — Он купил нашу компанию и я… хм, вводила его в курс дела по одному вопросу.
— В кафе? — идеальная темная бровь ползет вверх.
— У меня сегодня выходной, — нагло вру. — Но у Максима Владимировича возник важный вопрос. А если учесть, что он категорически против “детского сада” в офисе, пришлось ему прервать наш обед.
