Он знал, что, промазав, подпишет себе смертный приговор, и этот сильный безбашенный мужчина был готов умереть по моей просьбе…
Рваный всхлип вырывается из сухого горла, а из глаз градом катятся слезы.
Внезапно его глаза распахиваются, и я нарываюсь на ртутный взгляд. Гринвуд проснулся и наблюдает за мной.
Израненный жизнью зверь, весь в рубцах и шрамах. Живущий по законам стаи и умеющий совершать поступки и держать за них ответ.
Смотрю в стальную глубину, опускаю взгляд к твердым, раненым губам. Завораживающий. Опасный.
Меня манят его уста, силу поцелуя которых я уже прочувствовала…
Наклоняюсь и прислоняюсь мокрыми солеными губами к его твердости, и понимаю, что мои губы дрожат, а тело сотрясает крупная дрожь.
Сильная хватка на скулах и Фил отстраняет меня. Смотрю в глаза, где разворачивается буря, страшное серое торнадо закручивается в своем смертоносном танце. Кажется, что Гринвуд в бешенстве.
– Мне не нужна твоя жалость, принцесса! – выплевывает слова мне в лицо, а на дне глаз ярость раненного зверя.
– Уходи. Больше не таскайся сюда, малышка. Я живучая тварь и заживет на мне все и без твоих примочек с антисептиками. Не в первый раз. Пошла вон!
Рявкает. Отпускает меня и глаза закрывает. Разговор окончен. Гордый. Храбрый. Не терпящий жалости.
“Дурак! – так и хочется крикнуть во всю глотку. – Неужели ты не видишь, что я полюбила тебя?! Не жалость это!”
Поднимаюсь медленно с постели и проклятые слезы опять ручьем из глаз текут.
Сердце в клочья рвется от тоски и понимания, что не в того мужчину я влюбилась.
Мы на разных полюсах, мы далекие, как свет и тьма. Он – сила, а я – слабость…
Он пошел ради меня на смерть, почти погиб, но выжил. Ради любви, которую я себе придумала и которой у меня никогда не было.
Было придуманное, навеянное чувство к парню, с которым мы вместе выросли.
Я никогда не любила Дани. Просто привязалась. Он был все время рядом, и казалось, что отличается от отца и брата."
"Разворачиваюсь и беру рюкзак. Упираю взгляд в деревянную дверь с прорешоченным нутром.
Рассматриваю прутья и понимаю, что не хочу уходить, хоть меня и прогоняют. Все внутри скручивается в странную спираль, которая все сжимается, и в какой-то момент напряжение доходит до своего апогея и все внутри взрывается пониманием, что вот он, мужчина, который незаметно для меня поселился в сердце.
Разворачиваюсь так, что волосы взметаются, и ловлю взгляд серых глаз. Он смотрел, как ухожу, руки в кулаки сжаты и челюсти настолько напряженны, что желваки ходят.
