– Па, так я пойду без охраны, ну, пожалуйста?!
Отец прищуривается. Кривит губы в ухмылке и отвечает строго:
– Возьмешь Джокера. Он профи. Тебя повезет, и отсвечивать особо не будет. На этом все уступки.
Иван поднимается в свой исполинский рост, отбрасывает в сторону белоснежную салфетку и ловит за подбородок мать, поворачивает ее лицо, наклоняется и целует коротко.
Закатываю глаза. Столько лет прожили, а все не успокоятся.
Быстро доедаю и даю стрекача. У меня грандиозные планы на сегодняшний день и долгожданная… желанная встреча.
Но совсем не с подружками…
Глава 3
Фил Гринвуд
Полигон встречает меня пустотой. Никого. Пацаны все по делам. Кто в дежурке в охране, кто по поручениям.
Прохожу к стеллажам с оружием разного калибра. Беру обычный девятимиллиметровый. Взвешиваю на руке. Прислушиваюсь к стволу. Холод стали в руках – единственное, что может угомонить мой буйный характер.
Подхожу к управлению целями и отдаляю пронумерованных “человечков”. Специальные наушники лежат на стенде, прохожу мимо.
Мне нужен грохот и звон в ушах, чтобы не думать. Чтобы не вспоминать. В башке толпятся роем мысли. Перекидывают меня в прошлое. Не хочу! Сопротивляюсь!
Упираю кулаки, забитые татухами, в стальной стол, наклоняюсь весь, голову опускаю. Кажется, что меня гнет от тяжести разворошенной грудной клетки. Слишком много чувств разбередила рыжуха эта.
Буквально гнездо змеиное вскрыла, и внутренние твари голову подняли и принялись кромсать меня, жалить изнутри.
Опять женщина в жизни появляется и все отходит на второй план, меркнет, исчезает.
Остается только принцесса с длинными рыжими волосами.
– Маша-Мэри… – произношу тихо.
Ее имя становится наркотиком, который иглой входит в вену и затуманивает разум.
Снимаю пушку с предохранителя. Встаю в стойку. Упираю ноги и задерживаю дыхание. Серия выстрелов.
Выбитая цель с грохотом влетает в противоположную стену.
С бабами мне везет как утопленнику.
Факт…
Перезаряжаю.
Сосредотачиваюсь на очередности целей и выбиваю десятку. Не промахиваюсь.
Никогда. Ствол – это продолжение меня. Попадать в цель и убивать – единственное, что умею лучше всего.
Выдыхаю со свистом.
Любил уже одну. Сдыхал за нее. Пытался быть лучшей версией себя. Как мог, старался. Рядом был. И все равно. Не достойным любви оказался. Не зашел. Не тот. Оборванец. Детдомовец. Шпана уличная. Беспредельщик.
Зубы обломал. Сердце в ошметки.
И снова колдунья с изумрудными глазами появляется и сметает все. Воспоминания бледнеют.
