Он конкретно подрезает авторитет Вани. Раньше в терках с папаней был, а сейчас свалил в Европу и только и речь о его оргиях вместе с Ривзом. Школьный друг – пьянь еще та, бизнес в жопе, а он живет жизнью богатого наследничка и не парится… Дебил.
Отец допивает вискарь. Взгляд холодный. Обдумывает.
– Все может быть. Кацы, что младший, что старший, скоры на расправу и в свое время Иван гулял не хуже. К нам вагонами мясо для тус доставляли. Так что, может, и вправду расслабляются пацаны. Однако всегда может быть ""но"".
Не сбрасывай со счетов соперников, сын.
– Что ты хочешь сказать?
Александр поправляет галстук. Педант. Привык доводить все до идеала.
– Все относительно, Даня. Вот ты с Мэри милый, застенчивый, обходительный юноша, так?
Ввинчивает в меня острый взгляд и где-то глубоко внутри описанный отцом слабак сглатывает, а я лишь кривлю губы.
– Да. Но это не мешает мне практиковать БДСМ.
Отец кивает одобрительно.
– Что мешает тому же Кацу с дружком примерять роль мажоров?
– Думаешь, мутят чего?
– Не берусь утверждать.
Иногда идиот и есть идиот без двойного дна. Но Димитрия я бы пока со счетов не сбрасывал. Он все же сын своего отца. А Ваня Кровавый еще тот мясник. Сильный и опасный. Если мы его не уделаем, то вскоре вообще лишимся всех сфер влияния. В этой игре ставки высоки. Ивана не свалить. Надо брать хитростью. В лобовом против него сложно выстоять.
Делает паузу и впервые за все время беседы на отстраненном лице проскальзывает эмоция.
– Кацы из породы ядовитых гадюк.
Вражда между отцом и сыном нам на руку. Пока змеюки друг друга гасят, мы сыграем на их слабостях. И станем править единолично.
– Звучит заманчиво, – подмигиваю. – А что с ними делать будешь? – спрашиваю чуть погодя. Не думаю, что посвятит меня в свой план. А мне это и не очень нужно. Моя цель – Маша.
Мой вопрос вызывает на лице предка странную улыбку, предвкушающую.
– Всему свое время, Дэниел."
"Понятно. Игра идет. Шаги просчитываются согласно схеме.
Не зря папаня любит Древний Рим.
Фанат Калигулы, бля. Расчетливый. Жадный. Жестокий.
Глава 25
Мэри Кац
– Ну что ты сегодня учудила, а, родная? – держу за поводья лошадь и бреду в сторону дома.
В ответ на реплику моя зараза фыркает и утыкается теплым влажным носом мне в волосы.
Провожу пальцами по шелковистой гриве Демоницы, а сама мыслями далеко. В душе какой-то раздрай. Не могу понять своих чувств к мужчине, который сегодня спас мне жизнь.
Жестокий. Грубый. Чурбан. Но вместе с этим.
