Бросаю ядовитую фразу, которая бьет в цель и заставляет в чистых зеленых глазах Авроры блеснуть капелькам непролитых слез.
– Мама. Не заливай мне в уши эту высокопарную муть! Ты двадцать пять лет в клетке с монстром! Он тебя всего лишил! Ты была дивой, а он присвоил, связал по рукам и ногам цепями, заковал в кандалы. Думаешь, не вижу, что до сих пор тоскуешь по подиуму и по былой карьере?! Кровавый тебя захотел и лишил всего!
Аврора с грустью смотрит на меня, а мне вдруг становится плохо от того, какую гадость сказала.
За то, что обидела и причинила боль близкой душе.
Самой от переизбытка чувств плакать хочется. Вот такая я непутевая. Сначала ляпаю, выпускаю шипы, не понимая, что раню до крови, и сама страдаю…
– Мама, прости… я не хотела…
Запинаюсь и замолкаю, потому что разговор прерывается парнем, расставляющим на столе наш заказ.
Молчим. Аврора смотрит на меня своими кристальными зелеными глазами. Красивая женщина, наделенная бесконечным обаянием, даже сейчас, когда я взорвалась, она спокойна.
Моргаю, потому что мама берет кусок сочной пиццы, блестящей от сыра, и вгрызается в мякоть белоснежными зубами, прожевывает и смотрит прямо мне в глаза, бросает вызов.
Одним взглядом и жестом дает понять, что не собирается ссориться из-за очередной глупой выходки непутевой дочери.
– Моя взрывная маленькая Ри… – наконец отвечает на мой затравленный взгляд.
Передо мной королева, умеющая держать лицо в любой ситуации.
Не могу так, чувства переполняют, а перед глазами другой мужчина.
Страх перед его харизмой, уличными замашками заставляет убегать. Ужас перед его грубостью и одержимостью страсти не дает продохнуть.
Теплое прикосновение материнских пальцев к щеке отвлекает от тяжелых дум. Рора заставляет встретиться с ней взглядом.
– Маленькая моя, ты в том возрасте, когда все через край. Нет полутонов. Все либо белое, либо черное. Но поверь, родная, если бы у меня была возможность повернуть время вспять, и тайфун по имени Иван Кац вновь ворвался бы в мою размеренную жизнь… если бы у меня был шанс убежать, я бы осталась…
Он моя судьба, Мэри, мой мужчина.
И несмотря на всю категоричность нрава и нелегкие времена, которые мы пережили вместе, он ни разу не был со мной действительно груб или жесток.
– Слабо верится, что ты сразу полюбила его.
Прищуривается и улыбается с хитрецой.
– В самую первую знаменательную встречу запустила в него подносом, билась и кусалась, пыталась покалечить его, убежать.
