Громко всхлипывает, трется мокрой щелью о головку, пытается насадиться. Ухмыляюсь, ловлю ее голодный взгляд.
– Не думала ведь, что станешь по-настоящему моей, да, Рора, когда рвал свою необъезженную суку и когда исполосовала меня всего ногтями и кончила, оставив свою девственность у меня на члене?
– Кац, ты всегда был психопатом! Не мучай, возьмиии…
Хныкает, когда провожу головкой по мокрым складкам. Смотрю в глаза, наполняющиеся чистыми капельками слез.
Льнет ко мне вся, трется, и проводит языком по шее, прикусывает подбородок, впивается в мой рот.
– Я тоже могу поиграть, – улыбается, предвкушая. Заставляет кровь в венах взорваться от адреналина и похоти, член болезненно дернуться, а яйца потяжелеть.
– Моя хищница.
С силой насаживаю ее на себя, выбиваю крик.
– Ммм…
Балдею от того, как стонет мне в рот и начинает метаться под силой остервенелых ударов, закатывая от наслаждения глаза.
Глава 36
Аврора Кац
Иван меня не просто берет, он трахает до судорог, редко бывает нежен и приучил меня к своему аппетиту.
"
"Играет моим телом словно перышком, разворачивает, заставляет упереть голову в матрас и ввинчивается внутрь, ударяет в матку.
Накручивает мое наслаждение, как пружину, доводит до судорог и отпускает, заставляет взрываться снова и снова.
– Теперь сама, хочу посмотреть, как натягиваешь себя на член, – говорит хрипло, приказывает, и я подчиняюсь, не задумываясь.
Кровавый заставляет себя слушать. Невозможно противиться, он прогибает, продавливает и отпускает.
Вцепляюсь ладонями в простыни, сжимаю зубы и насаживаюсь на огромный член, увитый пульсирующими венами, прошиваю себя и пытаюсь не кричать громко, голос уже сорван, связки напряжены, и я могу завтра вообще не произнести ни слова.
– Трахай себя, сильнее насаживайся… вот так… как же, блядь, это красиво…
Не выдерживает, кладет огромные ладони на мой зад и берет инициативу, не отпускает, натягивает без передышки, без устали.
Бьюсь под ним, ощущаю, как огромный пульсирующий член работает тараном, током сшибает.
Накрывает мои плечи горячими пальцами и поднимает, заставляет откинуться, опереться спиной о гранит грудной клетки, изменяет угол проникновения, обнимает, словно в тиски зажимает. Ласкает нежно-нежно, пока член орудует внутри с чувственностью отбойного молотка, он аккуратно играет с сосками, крутит. Опускает руку к мокрым складкам, играется с клитором, нащупав точку чувственного наслаждения.
– Ваняяя, Ванечка, – рыдаю уже, не могу больше.
