Принцесса из приюта (СИ)

Опустился возле него на корточки, обхватил руками за плечи и, заглядывая в глаза, нервно выкрикнул:

- Это она тебе сказала? Она, да? Эта тварь?

Да кто же еще способен на такое?! Конечно только тварь! Я поспешила к бедному ребенку, которого беспрестанно встряхивал как грушу, словно обезумевший брат, требуя ответа на риторический вопрос, и, грубо оттолкнув, вырвала мальчишку из лап супруга. Нельзя так с детьми обращаться он же перепугается ещё больше. Ромка плюхнулся на пятую точку и обхватил голову руками.

- Данечка,ты мне веришь? - ласковo спросила слегка дрожащим от негодования голосом. Дождалась слабого кивка и, прижав, ставшее, словно тряпичным тельце к груди, продолжила: - Вот и молодец. Верить надо только тем, кого любишь, и кто любит тебя. Α я тебя очеңь-очень люблю. Поэтому запомни, мой хороший, все это неправда. Все что говорила тебе мачеха - наглая ложь. Она злобная дура. Дети никогда ни в чем не виноваты.

- Но ведь мама правда умерла от того что я родился, - всхлипнув нашел в себе силы возразить маленький упрямый запуганный принц.

- Нет, это неправда, - не менее упрямо снова повторила я. – Не от этого так случилось, не от этого. Просто поверь мне и все. А мачехе не верь! Никогда не верь!

- Я и нė верю. В то, что Рома меня не любит как она говорила, не верю, – сглатывая слезы, заговорил мальчишка. - Рома всегда со мной играл и брал с собой.

Я обессилено сжала зубы и чуть не зарычала от злости. То есть она пришла к пасынку перед нашим отъездом и вложила в детскую голову подлую мысль, чтобы ребенок чурался своего отца. Вот ведь мерзавка! Мало того, она всю жизнь внушала малышу чувство вины. Гадина! В гостиной образовалась звенящая тишина. Уверена, в душе каждого сейчас бушевала такая же буря, как и у меня.

- Нет, солнце, никто тебя нė выгонял. Это твой брат снова забрал тебя с собой, чтобы ты не остался жить с противной мачехой, - сумела выдавить слова утешения и чтобы сменить тему спросила у супруга так и сидящего рядом: - А кто эти советник с министром? Почему прихлебатели?

Ромка желчно усмехнулся.

- Отец и брат нашей мачехи.

- Серьезно? - я удивленно округлила глаза и еще крепче прижала к себе ребенка. - Вот это обложили его демоны.