Тут надписи, и там надписи – которые в обоих случаях не соответствуют действительности, я уверен.
– Самое интересное – то, что написано на обороте, – заметила Габриэль. – Помните, на нашем кусочке листка имелись обрывки фраз. Теперь мы можем прочесть их целиком.
Анри перевернул половинки карты, сложил их вместе, разгладил и прочел слова, выведенные, несомненно, той же самой рукой, что писала пояснения на лицевой части:
«Сокровище находится на семи островах.
Найти его легко, если знаешь секрет и умеешь считать.
Не забудь: двадцать шагов прямо, сорок два влево, и откинуть белый камень».
Анри недовольно покрутил головой, возвращая Габриэль обе бумажки.
– Убить этого Грамона мало, – пробурчал он. – Сдается мне, пока мы не поймем, что значат цифры – недаром же он написал, что надо уметь считать! – мы не сдвинемся с места.
– Цифрами займемся потом, – отозвалась Габриэль, пряча карту. – Сейчас нам надо разобраться с делом, которое не терпит отлагательств.
– Ну наконец-то, – с облегчением вздохнул Анри.
– Вы уже придумали, как нам выбраться с острова?
– Я вообще-то думала вовсе не о нас, – призналась Габриэль.
– А о ком же? – поразился Анри.
– О Джеке Осборне. Его схватили, причем отчасти по моей вине. Мы должны выручить его.
Анри ожесточенно почесал мочку уха.
– Что-то мне подсказывает, – заметил он хмуро, – что капитан Блэйк только того и дожидается.
– Это мы тоже учтем, – согласилась Габриэль. – И все-таки что мы можем сделать для Джека?
– Я полагаю, самое лучшее, что мы можем сделать в нашем положении, – просто забыть о нем.
Габриэль с укоризной взглянула на своего спутника.
– Вы неблагодарное существо, Анри. Это вам не к лицу. Кстати, почему вы не уплыли на бриге? У вас же имелась возможность.
– Я не мог бросить вас, – ответил Анри. – Вот такой я неблагодарный.
– Ну а я не могу бросить Джека. Понимаю, что звучит двусмысленно, но… Поправьте ружье, Анри.
Теперь они шагали по улочке, поднимавшейся к центру города. Анри приосанился и выпятил грудь. Габриэль надвинула шляпу пониже на лоб со словами:
– Сейчас мы превратимся в двух солдат их королевских величеств.
Вы, стало быть, будете Генри, а я… Ну, скажем, Эндрю. Рта лишний раз не раскрывайте, у вас слишком заметный французский акцент.
Анри щелкнул каблуками и лихо козырнул.
– Слушаюсь, ваша честь. Еще будут какие-нибудь приказания?
– Никаких, Генри. Для начала мы отправимся на площадь и послушаем, что говорят люди.
– А потом? – с надеждой спросил Анри.
