– Не пойдет, – решительно ответила Габриэль, после чего полезла в карман штанов.
– У вас есть запасной ключ? – учтиво поинтересовался Джек, с интересом наблюдая за ее действиями.
– У меня? – удивилась Габриэль. – Нет, у меня есть кое-что получше!
И она с торжеством предъявила одну из своих шпилек для волос, которые на балу поддерживали ее шиньон.
– Э-э… я не совсем понимаю… – нерешительно начал Джек.
– Поднимите руки, – оборвала его Габриэль.
– Хорошо, – покорно сказал Джек.
Габриэль оглядела запоры на цепи, кивнула сама себе и стала сгибать шпильку так и эдак.
– Что она делает? – шепотом спросил Джек у Анри.
Тот шмыгнул носом и буркнул:
– Я думаю, это все влияние мэтра Тибодена.
– А-а… – протянул Джек. – А кто он такой?
Анри не успел ответить, потому что Габриэль вставила шпильку в скважину забора, и в следующее мгновение цепь соскользнула с руки Джека.
– Мэтр Тибоден тут ни при чем, – пояснила Габриэль, принимаясь за вторую руку Осборна. – Этому меня в свое время научил магистр Франсуа, который мог открыть булавкой любой замок.
Вообще-то его звали Жюльен, но он взял себе имя Франсуа в честь своего любимого поэта Франсуа Вийона.[32]
– Так на чем мы остановились, сын мой? – простонал отец Мэверик, приподнимаясь на неудобном ложе.
– Ни на чем, отец мой, спите, – отозвался Джек.
Священник хотел что-то возразить, но Анри легко успокоил его, и отец Мэверик рухнул обратно на лежанку.
– Прекрасно, – обронила Габриэль, когда Джек был совершенно свободен от цепей и, морщась, растирал запястья.
– А теперь меняйтесь одеждой.
Анри приподнял брови.
– Я имею в виду, Джек должен поменяться одеждой со священником, – раздраженно пояснила Габриэль. Что тут непонятного?
Джек облачился в рясу и натянул сверху плащ с капюшоном, а отца Мэверика не без труда удалось втиснуть в костюм, некогда принадлежавший Артуру Блэйку и рассчитанный явно на более изящную фигуру, чем та, которая была у священника. После того как переодевание завершилось, Габриэль заковала священника, и Анри уложил его в более или менее правдоподобной позе, позаботившись о том, чтобы лицо лежащего не было видно от двери.
– Слава богу, тучи еще не разошлись, и снаружи не слишком светло, – говорила Габриэль, накидывая капюшон на темные кудри капитана Джека, который от ее прикосновений почувствовал себя на седьмом небе. – Держите голову пониже, Джек, и все будет хорошо.
Канарейка пустила звонкую трель. Джек протянул палец, и птичка уселась на него.
