Как правило, они довольно быстро вновь входили в доверие, и поэтому комендант Бастилии и тюремщики из кожи вон лезли, стараясь им угодить. Узники, надо отдать им должное, очень ценили такое отношение и в ответ старались не осложнять своим хозяевам жизнь. Именно по этой причине за всю историю существования тюрьмы из Бастилии было очень мало побегов, хотя при почти полном отсутствии ограничений устроить таковой было бы легче легкого. Однако бежать из роскошной тюрьмы, куда тебя посадили по приказу милосердного короля, который лишь желал, чтобы в уединении узник одумался и раскаялся в своих былых прегрешениях, означало предать доверие его величества, и очень немногие отваживались на подобный шаг.
Таким образом, узнав, что ему предстоит провести некоторое время в Бастилии, герцог де Бельфор не стал особенно расстраиваться. Он взял с собой приличную сумму денег, свою библиотеку редких книг по соколиной охоте, пару-тройку латинских классиков да слугу Венсана и с легким сердцем дал себя увезти.
В самом деле, со всех точек зрения Бастилия была куда лучше немедленной женитьбы на омерзительной мадемуазель Антуанетте, поэтому Анри не колеблясь выбрал тюрьму.
Сам комендант Бастилии встретил новоиспеченного постояльца у ворот и с низким поклоном провел его в отведенные герцогу апартаменты. Бельфор оглядел их и остался весьма доволен. Мебель в комнатах была красного дерева, а камин полыхал вовсю.
– Не желает ли ваша милость еще чего-нибудь? – заискивающе спросил комендант, глядя на нового постояльца преданными собачьими глазами.
– Я бы хотел утку с яблоками, – подумав, отвечал Анри. – Или даже две.
– Сию минуту будет исполнено, ваша светлость!
Его светлость благосклонно кивнул, отпуская коменданта, после чего сел у камина и углубился в чтение книги о линялых соколах.[39]
Месяц герцог наслаждался в Бастилии привольной жизнью вдали от ненавистной мадемуазель Антуанетты.
Но в одно прекрасное утро нареченная невеста нанесла ему визит, что было большой ошибкой с ее стороны. Анри заявил: пусть она и засадила его в тюрьму, все же он бесконечно благодарен ей за то, что хоть здесь избавится от ее домогательств. К сему герцог присовокупил, что скорее отправится на каторгу, чем женится на ней, и мадемуазель Антуанетта удалилась в слезах.
Король, которому немедленно доложили о происшедшем, лишь пожал плечами.
