Следом за ней в сказочную сокровищницу последовали и остальные.
Нападающих встретил нестройный залп из пистолетов и ружей. Раненый Сеймур повалился у порога. Боб Хендрикс нелепо взмахнул руками, покачнулся и упал. Сама Луиза сделала по инерции еще несколько шагов, но внезапно остановилась и повалилась возле груды золота. Встревоженный Блант кинулся к ней и затащил ее в укрытие.
– Что с ней? – крикнул Джек, сражавшийся с огромным французским офицером в камзоле, украшенном позолоченным галуном.
– Ранена, но вроде дышит! – крикнул Блант в ответ.
– Ах, черт! – И с этими словами Джек отправил своего противника к праотцам, а потом бросил священнику: – Побудь пока с ней!
– Хорошо! – откликнулся Блант.
Луиза приоткрыла глаза и кашлянула. В правой стороне груди что-то неприятно саднило, перед глазами все плыло. Молодая женщина прищурилась и узнала в наклонившемся над ней человеке священника, который успел ей порядочно надоесть со своими ухаживаниями.
– Успокойся, успокойся, с тобой все хорошо, – скороговоркой протараторил Блант, не давая ей раскрыть рта.
– Ты просто немного ранена, ничего страшного.
– Уйди к черту, – жалобно попросила Луиза, кашляя.
Священник засуетился:
– Я могу принять твою предсмертную исповедь и дать тебе полное отпущение грехов…
Блант говорил первое, что ему приходило в голову, не замечая даже, какую околесицу несет.
– Предсмертную? – простонала бедная Луиза и потеряла сознание.
– Ох! – сокрушенно промолвил священник, только сейчас сообразив, что он наделал.
– Луиза, Луиза, я не то сказал! Луиза, я тебя люблю, ты меня слышишь?
Он сорвал с себя камзол, отодрал от него рукав и стал перевязывать молодую женщину, бормоча:
– Господи, умоляю тебя, сделай так, чтобы она осталась жива… Ради этого я готов перейти в католичество… – Тут Блант вспомнил, что уже успел побывать католиком, и молитвенно сложил руки. – Я согласен даже стать иудеем, только без обрезания, если она останется в живых!
Пока влюбленный священник давал самые нелепые обеты, среди груд золота и серебра продолжалась ожесточенная схватка.
Силы противников были примерно равны, и теперь все решали только храбрость и удача.
– Где адмирал? – крикнула Габриэль, извлекая клинок из тела очередного поверженного врага."
"Ответом ей был выстрел. Пуля пролетела у самого ее лица.
– Меридор, – заорал Блэйк, – не валяйте дурака! Все равно вам не выбраться отсюда!
Адмирал рассмеялся и выстрелил снова.
