В детстве он любил смотреть на облака, а когда подрос, стал ценить красоту поэзии ничуть не меньше, чем изящество удара, парирующего смертоносный, казалось бы, прием. Из животных Габриэлю больше всего нравились лошади и птицы, а собак он недолюбливал, потому что собака – это волк, сделавшийся ручным за миску костей; Габриэлю же по душе были звери – и люди, – которых нелегко было приручить. Ему пришлось прервать свои размышления, потому что на палубе послышались торопливые шаги, и в каюту, запыхавшись, вошел Анри.
Он захлопнул дверь и привалился к ней плечом, тяжело дыша.
– В чем дело, Анри? – спросил Сент-Илер, нахмурившись.
– Эта… капитанская девица… – возмущенно заговорил Анри, – потеряла всякий стыд!
– Неужели? – промолвил зеленоглазый таким тоном, словно сообщение слуги было для него невесть какой новостью.
– Она мне проходу не дает! – горько пожаловался Анри. – Честное слово!
– Ну и на что вы жалуетесь? – саркастически осведомился Сент-Илер. – Честное слово, было бы куда хуже, если бы она не давала проходу мне.
– Что за мысли у вас в голове! – вскинулся Анри.
– Сядьте, Анри, – примирительно сказал его господин. – Хотите вина? Оно восхитительно, можете мне поверить.
Джек, прильнувший ухом к переборке с другой стороны, утвердительно кивнул головой. Канарейка, сидевшая на ручке кресла, недовольно пискнула, но Джек обернулся к ней и прижал палец к губам. Птица тотчас умолкла.
Из-за переборки донеслось бульканье и вслед за тем – одобрительное причмокивание.
– Помнится, – со вздохом промолвил слуга, – такое же вино мы пили на дне рождения принца де Кюланжа, да упокоит господь его душу.
Он погиб во Фландрии, сражаясь с чертовыми англичанами…
Джек навострил уши.
– Так что там с Луизой Мэнсфилд, Анри? – перебил высокий голос Габриэля.
– Ничего особенного, – со вздохом ответил слуга. – Только, если она будет все время осаждать меня так, как сегодня, я не выдержу.
– Зачем терпеть долгую осаду, когда можно сдаться сразу? – довольно двусмысленным тоном заметил его собеседник.
– Должен вам сказать, – сердито отозвался слуга, – что я терпеть не могу женщин, которые пытаются вести себя как мужчины.
– Выпейте еще, – мягко заметил Сент-Илер.
– Спасибо. И потом, Луиза Мэнсфилд мне совершенно не нравится. Она не в моем вкусе, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Главное, что она во вкусе капитана Джека, – сказал Сент-Илер. – И я бы не советовал вам забывать об этом, Анри.
– Капитан Джек тут ни при чем, – обиделся слуга.
