– А «секрет» – указание на то, что в них скрывается какой-то секрет.
Джек перевернул карту и вновь прочитал все надписи и цифровые комбинации.
– Ну а что Меридор? – внезапно спросил он. – Ведь у него была вторая половина карты. Ему удалось что-нибудь найти?
– Ровным счетом ничего, – сухо ответила Габриэль. Поколебалась, однако добавила: – Должна вам сказать, адмирал считал, что карта зашифрована.
– Ясное дело, – отозвался Джек. – Ведь Грамон был далеко не глуп… – Он потер подбородок, о чем-то сосредоточенно размышляя.
– Скажите, я могу сделать копию с карты? Прямо сейчас, если можно.
– Не вижу причин вам отказывать, – любезно ответила Габриэль. – Анри, дайте капитану бумагу и чернила, пожалуйста.
Без особого удовольствия Анри выполнил приказание, и Джек ловко и очень точно перерисовал карту и надписи на ее обороте, не забыв и про странные цифры.
– Между прочим, вы так и не рассказали мне, – заметил он, перечерчивая Дельфиний ручей на одном из островов, – где научились так фехтовать.
Должен признаться, я в жизни не видел ничего подобного!
– О, это долгая история, – оживилась Габриэль. – Когда-то давно, в прекрасном городе Париже…"
"Глава 18
Фехтовальных дел мастер и его дочь
Итак, в прекрасном городе Париже, неподалеку от не менее прекрасной церкви Сент-Илера, то бишь Святого Гилария, жил-был один фехтовальщик, и звали его Арман Саварен.
У маленького круглоголового месье Саварена имелась жена Клод, три сына, одна дочь, кошка Азули, крошечный домик и вдобавок ко всему – дар, который дается далеко не каждому, ибо не у каждого в руках любая, даже самая незначительная железка способна превращаться в смертоносное оружие.
Об Армане Саварене знающие люди говорили, что он может заколоть ближнего даже деревянной зубочисткой, а в те годы подобная похвала кое-что значила. Что же до огнестрельного оружия, то фехтовальных дел мастер его попросту не замечал.
Но, хотя про холодное оружие он знал решительно все и с одинаковым искусством владел как кривой саблей, так и эстоком с его прямым, наносящим незаживающие раны лезвием, учеников у Армана Саварена было немного, и с помощью своих уроков он едва сводил концы с концами.
Дело в том, что Арман Саварен явился в Париж из Лилля, а столичные мастера неохотно допускали в свой круг чужаков. Их можно понять – ведь во все времена никто не жалует конкурентов.
Однако Арман Саварен не унывал.
