– Есть, сэр!
Петарды взлетали чуть ли не ежесекундно. Соскучившись глядеть на них, гости потянулись обратно в зал. Джек Осборн подошел к Габриэль.
– Теперь они должны быть возле крепости, – промолвил он, взглядом указывая на часы, стрелки которых перевалили за двадцать минут двенадцатого.
Габриэль наклонилась к Джеку. От нее пахло какими-то тонкими духами, или, возможно, то был аромат большого пестрого цветка, который она приколола к своему корсажу. У Джека на мгновение даже закружилась голова.
– Ну, полно, полно, – мягко промолвила Габриэль, легонько хлопнув его по руке сложенным веером.
– Дочка Фортескью с вас глаз не сводит. Пригласите ее на танец.
– А можно вас? – с непривычной для него робостью спросил Джек.
Габриэль покачала головой.
– Потом, хорошо?
Джек подошел к Джоанне, сияющей и ослепительно-юной в своем голубом с лентами платье, и, шаркнув ногой, пригласил ее танцевать. Возле девушки уже стояло три или четыре любезника, добивавшихся согласия на танец, но она, просияв, выбрала капитана Блэйка.
Взяв за кончики пальцев, Джек повел ее на середину зала."
"Габриэль осталась стоять у окна. Несмотря на то что еще прошлой ночью она обговорила со своими помощниками все детали плана, ей все же было не по себе. Какой-то молодой человек, судя по всему, мелкий чиновник таможни, подлетел к ней с приглашением на танец, но она ответила отказом. Сейчас ей было вовсе не до танцев. Она обхватила себя руками и стояла, глядя невидящими глазами на ракеты, лопавшиеся в обманчиво спокойном небе.
Кто-то одним пальцем легонько постучал по ее плечу. Габриэль поморщилась и, не оборачиваясь, стукнула шутника по пальцам сложенным веером. Но вместо того, чтобы успокоиться, тот постучал по другому ее плечу. Крайне раздраженная, Габриэль резко повернулась – и слова гневной отповеди замерли у нее на губах.
Перед ней стоял… Артур Брюс Блэйк.
Мгновение Габриэль смотрела на него, не веря своим глазам, но уже в следующее к ней вернулась способность рассуждать.
Неважно, каким образом он сумел оказаться здесь. Важно было то, что его присутствие означало крушение всех планов, всех дерзаний, всех надежд. Это и оказался один-единственный не учтенный ею элемент, камешек, способный разрушить с таким трудом возведенную гору. Кроме того, это был враг, и враг неумолимый.
Габриэль выпрямилась, медленно раскрыла веер, чтобы выиграть время, и стала им обмахиваться. Ее глаза были прикованы к лицу англичанина.
