— Я всегда жалел, что у меня не осталось ее портрета. А теперь я понял, ее портрет — это ты.
Мы долго стояли рядом. Я прижималась к его плечу до тех пор, пока в комнату не вошла бабушка.
Она строго осмотрела меня со всех сторон и удовлетворенно кивнула:
— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что должна так выглядеть всегда? Ты — дочь герцога, не забывай об этом.
И даже Анабель признала, что в таком виде я, пожалуй, могу появиться во дворце.
Сама она, конечно, выглядела гораздо роскошнее. Бриллианты сверкали в пламени свечей, и казалось, что Ана вся окутана магией.
И она, стоя перед зеркалом, тоже любовалась их блеском.
— А ты знаешь, Марго, о древней традиции Ангулемов?
— Еще более древней, чем гибель принцесс? — хмыкнула я.
Сестра обиделась:
— Марго, я говорю серьезно! Жена наследного принца после первой брачной ночи может попросить его величество о чём угодно. Он исполнит любое ее желание.
— Так уж и любое? — засомневалась я.
Но бабушка подтвердила:
— Такая традиция на самом деле есть. Принцесса может обратиться к королю с любой просьбой.
Есть только одно исключение. Она не может потребовать, чтобы король отрекся от власти.
— Если я выйду замуж за его высочество, — Ана мечтательно улыбнулась, — я уже знаю, о чём я попрошу короля. Я попрошу его подарить мне «Звезду Ангулемов»! Это самый крупный бриллиант в мире. Он хранится в королевской сокровищнице. Специально под него лучшие ювелиры Асландии сделают колье.
— Бриллиант? — удивилась я. Признаться, я ожидала от сестры чего-то более грандиозного.
— Разве тебе недостаточно собственных драгоценностей?
— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Марго! — Анабель села рядом со мной и принялась объяснять. — Такой драгоценный камень говорит о статусе владельца. Где бы я ни появилась в этом колье, я буду вызывать восхищение.
Я снова хмыкнула, сестра обиделась еще больше и потребовала:
— Тогда скажи, чего бы ты пожелала сама!
— Я попросила бы его величество устроить приют для бедных детей, у которых нет дома. Сегодня, когда мы с папенькой ездили по городу, я видела, сколько голодных, одетых в лохмотья людей просят милостыню на площадях.
Но Ана замахала руками:
— Марго, перестань! Всем помочь нельзя. Просто скажи, что бы ты попросила именно для себя!
Я задумалась:
— Может быть, замок в красивом месте? Где-нибудь высоко в горах, куда я могла бы уезжать из столицы хоть ненадолго. Неужели, ты думаешь, тебе не будет надоедать вся эта дворцовая суета? Интриги, лесть и куча обязанностей.
