— Немедленно принесите мне свои извинения!
Мадемуазель была приставуча как репейник. Но всё это лишь еще больше забавляло меня.
Неизвестно, чем закончилась бы наша милая беседа, если бы к маркизе не подскочил молодой человек, показавшийся мне смутно знакомым. Должно быть, я видела его на балу.
— Робер, это просто возмутительно! — тут же пожаловалась мадемуазель. — Ты должен выяснить, кто эта наглая девица, и потребовать, чтобы ее больше не пускали в королевскую резиденцию. Если каждая провинциальная нахалка будет вести себя здесь подобным образом…
Но если она ожидала, что возлюбленный бросится на ее защиту, то, боюсь, ее постигло разочарование.
Ее жених гораздо лучше сориентировался в ситуации. Он снял шляпу и отвесил мне низкий поклон:
— Ваша светлость, прошу вас простить мою невесту за недопустимое поведение. Она еще не имеет чести быть знакомой с вами…
Я милостиво кивнула — дескать, ладно, бывает, — но не стала дожидаться, когда нас с маркизой официально представят друг другу. Я посчитала, что уже состоявшегося знакомства было более чем достаточно.
Уже удаляясь, я слышала сначала возмущенное: «Да как ты мог, Робер?», а потом испуганное: «О, неужели?»
Глава тридцать третья, в которой Лэнс снова чувствует магию
Глаза у жеребца были чуть раскосые и будто с прищуром. А уши длинные и тонкие. И морда тоже тонкая. И шея. А золотистая кожа казалась шелковой и почти прозрачной.
— Быстрый как ветер! — нахваливал купец. — Нигде быстрее не найдете, ваше высочество. Он родился в самом сердце пустыни — и шерстка его такая же золотая, как песок на солнце.
Двоих только таких в этот раз привез. Одного для вас, ваше высочество, другого — для французского короля.
Уговаривать он умел. Но я и без его уговоров заплатил бы нужную цену — уж больно хорош был этот знойный красавец.
— Седлайте! — велел я.
Но старый купец покачал головой:
— Нет, ваше высочество! Не торопитесь. Конь не объезжен. Он не дикий, нет. Ест с рук. Но он должен знать одного хозяина — того, кому он позволит себя оседлать.
Но мне так хотелось сделать это прямо сейчас — проехаться на нём по манежу — что я не внял голосу разума. Подал знак конюху, и тот быстро притащил седло.
— К седлу он привык уже, — усмехнулся продавец, — к всаднику — нет.
Но мне и прежде доводилось объезжать лошадей. Я взялся за уздечку без тени сомнений. Мгновение — и я уже в седле.
Конь взвился на дыбы, но я сидел как влитой. Скачок, еще скачок. Я не выпускал узду из рук.
