Таня позволяет Штефану делать с ней все, что он хочет, она чувствует и ощущает все его прикосновения и поцелуи, желает большего, хотя и не понимает: неужели может быть еще более сильное наслаждение! Наверное, может, раз он уверенно ведет ее к этому. Почему он медлит, не снимет с нее это проклятое платье и не разденется сам? Она так жаждет ощутить на себе его сильное, мускулистое тело… Ничто теперь не сдерживает ее, она даст ему любить себя сколько он пожелает… Она просто умирает от желания…
Неожиданно громкий и настойчивый стук в дверь заставил ее застонать от отчаяния.
Штефан приподнялся на локте, повернулся к двери.
— Я убью их! — прорычал он.
Стук повторился, и из-за двери раздался голос:
— Штефан! Если ты не ответишь, я подумаю, что она тебя убила! Тогда я сломаю эту чертову дверь!
В каюте почти темно, только едва светящийся ночник. Таня посмотрела в ту сторону и увидела только полоску света под дверью и сбоку, там, где замок. И еще она увидела, что дверь незаперта, Штефан вчера только притворил ее за собой.
Он тоже это понял в тот же момент, поднялся и застонал, схватившись за голову, — приступ похмельной мигрени. Штефан все же доплелся до двери, приоткрыл ее, чтобы его увидели с той стороны, и снова закрыл. Причем не хлопнул, видимо, из-за головной боли.
Таня села на постели и медленно натянула на себя лиф платья, едва справляясь с пышными рукавами. Она не знала, чего теперь ожидать. Но через минуту снова постучали и сообщили, что, оказывается, пароход причалил в порт назначения уже час назад.
Штефан сначала задул горевший ночник, потом зажег лампу на столе. Тане меньше всего этого хотелось, лучше бы он вернулся к ней на кровать, но она понимала, что это уже невозможно. Там, за дверью каюты, их ждут.
Таня оказалась права: не надо было зажигать свет. Потому что теперь она увидела, с каким выражением Лица Штефан стоит перед кроватью. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы все ее сомнения вернулись к ней. Это не лицо человека — непроницаемая маска.
Понял ли он, что происходило, или он и правда, не совсем проснувшись, просто поддался сонной неге? Может, он смотрит на нее и думает о том же, задавая себе те же вопросы? А если вспомнить вчерашние неприятности и его невероятное предложение переспать с ним, чтобы унять плотское желание… О нет! Получается, что этим утром она приняла его предложение? Почему же он ничего не говорит? Просто стоит и глазеет на нее, и непонятно, какие мысли роятся в его голове.
