Двадцать лет назад какая-то женщина по фамилии Доббс приехала в этот забытый Богом городишко на Миссисипи. Обосновалась она тут или нет, можно только гадать. Сестра мадам Леруа больше о ней ничего не слыхала, хотя живет тут лет десять, не меньше. Но даже если допустить, что они найдут эту Доббс, что она может знать о ребенке?
Решено было отправить Андора на розыски Доббс. Он должен был встретиться и поговорить с чиновниками городской управы или просто с жителями, попытаться хоть что-то выяснить.
Если ему ничего не удастся выяснить, придется всем вместе назавтра буквально прочесать город, расспрашивая почти каждого встречного. Такое они уже проделывали в Новом Орлеане, разыскивая мадам Леруа. У молодых людей, а особенно у скептика Лазаря, было мало уверенности в том, что поиски исчезнувшей принцессы увенчаются успехом. Если баронесса заболела инфекционной болезнью и не расставалась с девочкой до самой кончины, та вполне могла тоже умереть, ну разве чуть позже.
Однако Штефан был полон решимости исполнить волю отца во что бы то ни стало.
В таких раздумьях пребывали Лазарь и Штефан, сидя за столиком в таверне. К ним подошел Василий.
— Не хотите ли перейти за тот стол, прямо возле сцены? — спросил он у товарищей. — Там лучше видно. Только сейчас он занят. Пойти попробовать дать им денег, чтобы пересели? Или велеть им убраться? Должны же у королей быть какие-то преимущества! Простолюдины обязаны считаться с этим.
— Мы же договорились, что путешествуем инкогнито. Разве нет? — сухо бросил Штефан.
— Да, и очень жаль. Тогда можно применить силу.
— Еще чего не хватало! — воскликнул Лазарь. — Устроить тут драку! Садись на мое место. Отсюда тоже все прекрасно видно!
— Благодарю, друг мой.
Штефан улыбнулся — Василий добился, чего хотел. Теперь Лазарь, которому не терпелось уйти отсюда, смирился и, кажется, даже готов смотреть представление. Он рад уже тому, что не придется с оружием в руках защищать воинственно настроенных кузенов.
Впрочем, оба были искусными бойцами:
Штефан — более вспыльчивый и отчаянный, Василий же хватался за клинок редко, но из поединка умел устроить целое представление — в сражении он развлекался, оставаясь внешне хладнокровным. Лазарь знал обоих очень хорошо. Эта троица была неразлучной с раннего детства: их учили одни и те же учителя; им приходилось драться с общими врагами.
