Его сияющее лицо и веселые глаза могли быть и результатом приятного известия об отце, но Таня не подумала об этом.
— Принцесса Татьяна, разрешите представить вам госпожу Алисию Козак. Алисия хотела встретить вас первой из придворных, потому что мечтает попасть в вашу свиту, когда вы станете королевой.
""Только через мой труп! — подумала Таня и тут же поправила самое себя:
— Через ее труп!"" Но она ни за что не должна показать, что догадывается об их связи. Ни в коем случае нельзя показывать свою ревность Штефану.
Поэтому она и слова не скажет. И Таня молча кивнула головой.
Алисия вынуждена была ответить ей глубоким поклоном — ведь перед ней королевская особа, в конце концов, — что она и сделала, поджав губы. Правда, Таня не почувствовала удовлетворения от этого.
— Прошу прощения, ваше высочество! — проговорила Алисия, притворившись удивленной. — Я и не заметила, что вы стоите рядом.
Лгунья! Наверняка видела из окна, как они приехали! А ее английский для кого? Не только для Штефана! Но Таня не удостоила рыжую ответом, чтобы не выдать себя.
Вместо этого она одарила Штефана самой презрительной улыбкой, на какую была только способна.
До него наконец дошла ""двусмысленность ситуации, и он по крайней мере убрал руку с талии Алисии. Хмуро глянул на нее, понимая теперь, что та слишком многое себе позволила, превратив приветствие своего короля в постыдное зрелище на глазах невесты.
Штефан все-таки вел себя более прилично. Видимо, решил сдержаться до свадьбы.
На что он рассчитывает? Что Таня не узнает о его любовнице? Или закроет глаза на все его амуры? И потом, неужели он и правда хочет приставить эту рыжую девку — Таня обозвала ее так с особым удовольствием — к жене и королеве? Свою любовницу, надо же! Ну и дела творятся в этой Кардинии! Таня даже уезжать из Данцига не захотела.
Штефан же пребывал в этот момент в смятении. Он оставил здесь Алисию, пообещав ей, что вернется именно к ней. Тогда у него и в мыслях не было дать ей отставку, бросить ее ради другой женщины, а особенно ради той, на которой он вынужден был жениться.
Пусть его союз с незнакомой невестой будет только называться браком, сердце его принадлежит Алисии, но все это Штефан говорил себе перед отъездом.
Разве мог он представить, что увлечется Таней, причем сразу и неотвратимо, с первой минуты, как встретил ее в таверне, хотя она была тогда действительно замарашкой.
