Бархатный балдахин приподнят с обеих сторон золочеными шнурами, а над изголовьем красовался сияющий королевский герб. В комнате царил полумрак, шторы на окнах приспущены, горело только несколько канделябров, свет от которых отражался на блестящем мраморном полу. Принц обвел взглядом до боли знакомую комнату: от пола до потолка все те же великолепные картины лучших европейских мастеров, те же изящные кресла и зеркала в резных рамах. По богатству убранства королевская спальня не уступала роскошным залам и гостиным всего дворца.
Там взорам неискушенных посетителей представало столько золота, серебра, дорогих тканей, хрусталя и диковинных предметов, что они просто диву давались — откуда в таком сравнительно небольшом государстве, как Кардиния, такие несметные сокровища? А дело в том, что Кардиния стала одним из богатейших государств Восточной Европы благодаря своим многочисленным золотым приискам.
Король прервал затянувшееся молчание.
— Ну вот ты и здесь! И вид у тебя свирепый! — проворчал он.
— Помнится мне, что ты напугал до смерти одну мою любовницу, когда взглянул на нее так, как сейчас.
— Да, но только после того, как она велела мне не попадаться ей на глаза, — парировал принц.
Шандору стало не по себе от реплики сына, но он на минуту забыл, что между ними давно существовало молчаливое соглашение — не касаться подобных тем.
Поэтому король поспешил заговорить о другом, более важном.
— Макс, наверное, тебя успел подготовить.
Только если он наболтал слишком много, я укорочу ему язык.
— Он только сказал мне, что теперь я король..
— Понятно.
Шандор оставил без внимания резкий тон ответа принца. Старый король устало откинулся на подушки и поманил сына рукой:
— Иди сюда, посиди со мной, как бывало. Принц с готовностью поднялся по ступенькам и устроился полулежа в ногах огромной кровати. Подперев голову рукой, он внимательно смотрел на отца, замечая, как болезнь изменила его черты.
Шандор почувствовал, что сын не собирается спорить по поводу свершившегося отречения от престола и отказываться от короны. «Вот и хорошо!» — — с облегчением подумал он. Ему нелегко далось это решение, но он считал его единственно верным и для себя, и для страны. Это решено, теперь можно обсудить с принцем более тонкие и важные вопросы.
— Итак, ты будешь короноваться через неделю, пока великий визирь еще здесь.
