Скажите, ваш отец обучал вас грамоте и наукам?
— Мой отец? Если вы имеете в виду Доббса, то он терпеть не мог школу и уроки, в общем, все то, что отвлекает, по его мнению, человека от работы. Но вот Айрис Доббс была образованной женщиной. Это она научила меня всему, что я знаю.
Штефан поставил другой стул напротив своего.
— Не присядете ли, мисс Доббс?
— Нет, спасибо.
— Но вы разрешите тогда мне присесть? Девушка криво усмехнулась.
— Да ради Бога. Я ведь привыкла смотреть на мужчин сверху.
Он услышал, как за спиной прыснул Лазарь.
Штефан понял ее так, как и следовало — она обслуживает мужчин за столом, но слова можно было истолковать и по-другому… Штефан решительно опустился на стул, ему так удобнее было вести разговор.
— Так Уилберт Доббс не отец вам?
— Нет, слава Богу!
Интересно знать, почему она рада этому обстоятельству, но сейчас явно не время выяснять подробности.
— Так вы только работаете здесь?
— Я тут живу с тех пор, как себя помню.
— Тогда, очевидно, миссис Доббс была вашей матерью?
Таня нахмурилась:
— Почему это вас так интересуют Доббсы? Айрис умерла, а Уилберт одной ногой в могиле.
— Не торопитесь, мисс Таня. Вы узнаете все в свое время. Пока скажите, Айрис была вашей матерью?
— Нет, она мне рассказала, что моя мать умерла, когда я была совсем маленькой.
— Как она умерла?
— От желтой лихорадки.
— Вы знаете ее имя?
— Имя моей матери? — Таня начала чувствовать, что в этом странном разговоре они постепенно приближаются к чему-то очень важному, и заволновалась.
— Почему вас это интересует? Или задавайте свои вопросы о Доббсе, или я вообще откажусь отвечать.
— Все, о чем я вас спрашиваю, взаимосвязано. Любые сведения, которые нас интересуют, носят очень личный характер и касаются не только вас. Так скажите, вам известно имя вашей матери?
— Не знаю, — ответила Таня, которую вовсе не удовлетворило подобное объяснение.
— Тогда поговорим о вашем имени. Таня, не так ли? Вас так нарекли при рождении или Айрис назвала?
— И то, и другое верно.
Мать сообщила Айрис мое полное имя. Так сказала мне Айрис. С этим именем я и живу. Ничего плохого в моем имени нет, я думаю, имя как имя.
Штефан молчал, потом встал и, поглядев на нее долго и внимательно, спросил:
— А вы хотите знать, как оно звучит полностью?
— Штефан! — раздался сзади предостерегающий окрик Лазаря. — Не забывай о возможности случайного совпадения.
Штефан обернулся к другу.
