– Принцесса, я тебе зла не делала. И ты не желай мне смерти. Не хочу знать, кто это. Избавь меня… Хоть и «шестёркой» пришла, а выйти живой хочу.
Всё, как дядя учил. Даже Четвёрка не должна знать, кто ими командует. Кто знает, долго не живёт. А Алоиза даже была по-своему добра ко мне. Как просто, оказывается, чужие судьбы за горло держать. Если скажу ей сейчас, кто это, Алоиза и пары часов не проживёт. Кто знает, какие тени за ней увязались… И сколько ушей у этих стен. Нет, я же не зверь какой…
– Про семейство Герстлен знаете что-нибудь? – перевела я разговор.
Алоиза нахмурилась.
– Припоминаю таких… Всё их семейство «чёрной язвой» выкосило. Разом и поголовно. Ну, тела такими нашли: как от язвы сгнившими. Года три назад, если не раньше…
– Дна работа? – пристально посмотрела я на неё.
Та отвечать не торопилась, вспоминая давние события.
– Даже если это была не «чернушка», то я об этом не знаю. Слово, Принцесса, даю.
Я кивнула. Значит, действительно не знает.
– Эрланн к ним отношение имеет?
– Так главы семьи – Амроя, кажется – племянник.
Мать Эрланна была первой женой Дидерика Стордаля, а сама она Амрою родной сестрой приходилась.
Ну, хоть что-то оказалось правдой. Вернулся охранник с кувшином воды, фрея Арвен вновь засуетилась. Не так уж и всесильна теперь Мурена, когда на рыбёху сам Тот, Кто Ещё Ниже облизывается. Боится. Бойся, Алоиза, бойся. Бесстрашные – они первые брюхом вверх всплывают.
Мурена ушла, но я даже перекусить не успела. Вновь повели на допрос. Отравленную заколку я осторожно сунула в отросшие вихры.
– Следствие решило, что за отсутствием свидетелей и невозможностью достоверно восстановить картину убийства Готрика Дедьенара, к вам, фрея Абрего, будет применена легилименция.
Снова этот столичный хлыщ, кейре Астингтон.
– Королевский магнадзор это одобрил. Ментальное вмешательство затронет только те воспоминания, что связаны с тем инцидентом. У вас, как законного мага, есть право не свидетельствовать против себя, и вы имеете право отказаться от процедуры.
Но только касательно других пунктов обвинения. В деле с убийством же, так как вы не признаёте свою вину, нет свидетелей или других обвиняемых, а улики указывают на вас, будет проведено принудительное считывание. За соблюдением ваших прав на неприкосновенность остальной памяти будут следить ваши официальные представители, раз обладают такими возможностями.
Я перевела взгляд туда, куда он посмотрел. Мои официальные представители… «Родственнички», значит. Эрланн.
