Пока инстинкт самосохранения сильнее улыбок и пленительных запахов этих мужчин.
– А я была в Норгланде один раз! – бесцеремонно встряла фрея Арно. – Совершенно отвратительный климат! О, Кристар, вы бесконечно правы, что решили вернуться в Дансвик – здесь лучшие условия на побережье, хоть и ветрено. Тётушка Алоиза, вы ведь знаете, что мон Эрланн родился именно здесь, в Дансвике? Мы ведь были очень дружны в детстве, наши семьи жили по соседству.
Оба брата наградили кокетку короткими взглядами, и та продолжила перетягивать внимание на себя.
– Кристар, разве вы не помните, как дарили мне сорванные в нашем же саду розы, потому что они были одного цвета с моим румянцем? – девушка вовсю хлопала ресницами и бросала на моего нанимателя откровенные взгляды. – Я уже тогда чувствовала, что между нами проскользнула искра… И вот же судьба! Вы действительно вернулись спустя столько лет…
– Это был я, дорогая Габи, – насмешливо ответил Стордаль. – Это я рвал ваши розы, но, помнится, вы ими же меня и хлестали… Но искры летели, это точно! Прекрасные были времена, пока Крис не вернулся в Дансвик уже моном и вы вдруг не утратили ко мне всякий интерес…
– Ах, времена… – невпопад протянул пожилой генерал.
– А помните эти прекрасные строки?
О Время! Всё несётся мимо, Всё мчится на крылах твоих: Мелькают вёсны, медлят зимы, Гоня к могиле всех живых. Меня ты наделило, Время, Судьбой нелёгкою – а всё ж Гораздо легче жизни бремя, Когда один его несёшь! Я… я…
Генерал смутился, забыв слова.
– «Я тяжкой доли не пугаюсь»… – тихо подсказала я.
– Я тяжкой доли не пугаюсь, с тех пор… с тех пор… – генерал, чуть не заплакав, покачал головой.
Я продолжила, лишь бы вернуть этому старику спокойствие и явно дорогой ему смысл забытых слов:"
"Я тяжкой доли не пугаюсь С тех пор, как обрели покой Все те, чьё сердце, надрываясь, Делило б горести со мной…
Генерал взглянул на меня с надеждой, и я не смогла прервать чтение, декламируя уже в полный голос:
Да будет мир и радость с ними! А ты рази меня и бей! Что дашь ты мне и что отнимешь? Лишь годы, полные скорбей!*
Стихи я дочитала в полной тишине, почти физически ощутив на себе прожигающие взгляды братьев.
Генерал смахнул слезу и протянул мне через стол дрожащую руку.
– Вот уж не думал, что нынешнее поколение ещё читает Бромера. Спасибо, милая, уважили старика…
Какого хевла у меня всплыли в памяти эти строки! Какого хевла я не промолчала! Тише воды, ниже травы – таково было условие Эрланна.
