Может, бабочки и восторгаются статями клиентов, размерами их причиндалов и оставленных чаевых, а первым настоящим мужчиной в моей жизни неожиданно оказался он – сопля восьми или девяти лет.
Потому что разбудил меня запах свежесваренного кофе, булочек, сосисок и пшённой каши с томлёной тыквой. Всё это к нужному часу лягушонок притащил в мою комнату. Пшёнка с тыквой – фирменный завтрак у Малыша, вот только его заведение раньше девяти утра не открывается. А сейчас должно быть около семи. Пожалуй, с лягушонком я не прогадала.
– Себе взял? – строго спросила я, заметив его голодный взгляд. – Ладно, налетай, обоим хватит. Эй, кофе это не касается!
Что бы ни происходило странное и удивительное в последние дни, а мой дом здесь. И в нём должен быть порядок.
– Ветерок, а ты красивая, – внезапно польстил Хвенсиг, разглядывая каскад роскошных каштановых волос.
– А ты сопля зелёная. Ножницы неси. И переоденься. В «рабочее». Выходим через полчаса.
Выращенную волшебным образом гриву я нещадно остригла. Получилось ещё хуже, чем в прошлый раз у бабочек, но не ждать же, пока они отоспятся после рабочей ночи.
Сдам в какую-нибудь цирюльню ближе к центру, койнов на тридцать потянет, всё деньги. Пригладила торчащие вихры, прицепила накладной узел.
Проверила «поводки». Ещё часа три, и они окончательно растают, тут уж вливай не вливай. Так что время терять нельзя.
Разряженный и в меру капризный ангелочек Хвенсиг действительно оказался удобным прикрытием. Ничего, кроме умиления, его «рабочий» вид не вызывал, зато на блёклую няньку в глухом тёмно-синем платье и унылом чепце встречный народ совершенно не обращал внимания.
Ближе к центру «поводки» раздвоились. Я подумала и выбрала подонка. Всё-таки исполнитель либо он сам, либо его подручные. Второй, заказчик, пока подождёт. А неплохой квартал выбрала «акулька». Не модный Ховедгат, не Эльдстегат, где одна сплошная голубая кровь. Добротный район Хёльде, чьих обитателей и к фрее Арвен вчера было не зазорно позвать.
Вот только для раннего утра на Хёльдегат было чересчур людно.
– Убийцы!.. – верещала тонким голосом дородная матрона, кухарка, судя по фартуку.
Ей вторила многочисленная прислуга, высыпавшая на крыльцо дома, оцепленного гардионцами.
Я проверила «поводок», но ошибки не было – вёл он действительно в этот самый дом. Воспользовавшись тем, что входная дверь крепкого одноэтажного дома была открыта, запустила туда самодельный хамсин, молясь Тому, Кто Ещё Ниже, чтобы подделка сработала.
