Плащ не проблема, раз он уже знает о том, что мне подвластны ветра. Сам ведь видит, Смотрящий, что плащ непростой.
– Скажите, Ветерок. Вы хотите научиться полному владению стихией?
– Что?.. Да вы сговорились, что ли…
– Это вопрос, Ветерок, – прозвучало неожиданно жёстко. Гораздо жёстче, чем любезные предыдущие фразы.
– Да!
Я захлопнула ладонью рот, но слишком поздно – само вырвалось.
– Замётано, – невозмутимо припечатал Стордаль, приподняв бокал и легонько ударив по моему. – Завтра и начнём.
И когда только налить успели?
Остался позади ресторан, где остальное время мы провели в молчании.
Я наслаждалась перчёным вяленым мясом с дыней, поджаренным рисом с гребешками и мидиями, а после сладкими, почти приторными палочками теста во фритюре, щедро политыми карамелью… Точно такими же, как готовила наша несговорчивая кухарка. Милая Абертина, где ты сейчас?
За нашими бывшими слугами поначалу следили. Сколько раз я порывалась броситься в тёплые объятия кухарки, заметив её на улице, или наведаться к старому Карсену, что жил всего через два квартала от Кустарного.
Нельзя было. Первые два месяца я постоянно замечала соглядатаев магнадзора рядом с ними. Кого они искали? Дядю Леву? Меня? Надеюсь, дядю. Тогда у меня хотя бы оставалась надежда, что он успел уплыть и остался жив. И до сих пор ходит по южным морям, ловит редкие ветра.
А потом у меня началась совсем другая жизнь, и пришло понимание: бывшие слуги мне не помогут. Никто не поможет, кроме меня самой. И я с болью в сердце заставила себя забыть их – ради их же спокойствия.
Да нет, не смогла, кого я обманываю.
Стордаль… Коста, да. Коста оказался очень приятным собеседником, а именно – молчал, пока я нежилась в воспоминаниях детства. Дорогущее йелленское так и осталось нетронутым.
Мы вдруг оказались на набережной тихой речки Липки, что пересекала центр Дансвика. Моя рука неожиданно оказалась на локте Стордаля, а ночные цикады мелодично сопровождали этот незапланированный променад. Мне было на удивление хорошо и спокойно гулять по вечернему городу в компании понимающего и так вовремя замолчавшего Косты.
А чем хевл не шутит? Стордаль – Смотрящий. Тем не менее прошёл полный курс магического обучения и может обучать не хуже мэтров столичной академии. Он-то магию видит всю, как есть. Как она, приручённая, циркулирует в человеке и как дикая кружит в природе. Видит мои жалкие потуги с ветрами и видит мой действительный потенциал.
И, главное, это безопасно для Фьельбрис Оркан.
