Принцесса в опале

… оправдываться не хотелось. Не сейчас. Не при жертве опиума, чьи глаза лихорадочно сверкают.

Айша виновата лишь в том, что действовала, как ей велят. Что пряталась…

Может, есть смысл вернуться? Поговорить с… дядей. Не самая здравая мысль, но сколько она сможет скрываться и есть ли в этом смысл? Может ее и не ищут…

— Забудь все, что я говорил… — ледяным тоном произнес принц, видимо, желая оборвать любые нити, связывающие его с Айшей.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — отозвалась она и сделала реверанс.

Дверь за спиной хлопнула. Оглушительно. Послышались нерешительные шаги Лилит, она словно боялась увидеть,… боялась, что все случившееся правда.

Айша не обернулась. К своему стыду, даже не поприветствовала. Она застыла загипнотизированная негодующим взглядом принца. Что Ричард делает превосходно, так это давит своей энергией, лишая некоторой воли и самообладания.

Рядом с Лилит встал Калем и положил ей руку на плечо.

Ричард встрепенулся и перевел взгляд на него.

— Ты знал? — прозвучало холодно и глухо.

Калем перевел задумчивый взгляд на Айшу, потом хмурый на Ричарда.

— Сейчас неподходящее время, — отрезал он. — Поговорим позже.

— Значит знал, — усмехнулся он. Кажется, участь Дэрека, его совсем не волновала. — Не о чем говорить, — и повернулся к мадам Лилит. — Мне очень жаль. Прости… — выдохнул он и крепко ее обнял, после чего стремительно покинул их «жалкое» общество предателей.

Айша покачала головой и обратила внимание на застывшую Лилит.

… и он «умер» для нее.

— Я… — голос мадам Лилит сипло сорвался. — Я потом с ним поговорю. Наедине, — развернулась и поманила нас за собой. Она не сомневалась в вине Дэрека, видимо, ожидала нечто подобное. Или знала про его злоупотребление опиумом.

— Определи мальчика под стражу. Желательно в гарнизоне за пределами резиденции. Я поговорю с отцом, — слова делились ей с трудом. Но, видимо, это отличительная черта почти всех Соллар, поступать мудро в любой ситуации. Всех, кроме Ричарда… — Могу я рассчитывать на ваше молчание, леди Вайлет?

Айша с готовностью кивнула.

— Можете мадам, — ответила она, опасаясь выражать свое сочувствие. Кажется, этой женщине оно меньше всего нужно, как и жалость.