А потом его руки, проведя по моему телу, добрались до шнуровки моей тренировочной рубашки с корсажем.
— Что ты делаешь? — тихо попыталась протестовать и поняла, что совершенно не хочу, чтобы он останавливался.
— Добираюсь до сладенького, — прошептал Каэль, а потом я ощутила его горячее дыханье на обнаженной груди. Смущенная происходящим, попыталась прикрыться руками, но мне не дали. Каэль теснее вжался в мое лоно и обхватил грудь руками, лаская пальцами, ставшие необычайно чувствительными, соски. Собственное тело предавало, а разум бился, словно в клетке и шептал: «Прекрати, прекрати».
Но я не хотела останавливаться. Чуть приподняла бедра и потерлась о Каэля, чем вызвала у него стон. Сжав грудь сильнее, обхватил губами сосок и чуть прикусил. Теперь застонала я и выгнулась.
— Что же ты делаешь со мной, малявка? — прошептал Каэль.
— Ничего, — слегка хихикнула я и под каким-то наитием обхватила Каэля ногами."
"— Малявка, хулиганка. Ты ведь сама не понимаешь, что творишь, — криво усмехнулся Каэль и посмотрел на меня.
А я плавилась под этим взглядом и не могла с собой ничего поделать.
Каэль, не отрывая от меня взгляда, чуть приподнялся и снова поцеловал меня. А его рука поползла между нашими телами. Слегка задрожала от нетерпения, не понимая, чего я так сильно жажду. И со вздохом опустилась на мат. Каэль воспользовался этим, и быстро расстегнув мои брючки, просунул руку между моими ногами. А когда он прикоснулся ко мне там, где никто и никогда не касался меня, я задохнулась от невероятных ощущений.
— Какая же ты мокренькая, — прошептал Каэль, отрываясь от моих губ. Но не от пылающего лона. Его пальцы ласкали, вызывая дрожь во всем теле. Которое стало, словно пружина, такое же напряженное. — И вся для меня.
Ничего ответить не смогла, так как не могла понять вообще, что со мной происходит. Невероятное, волнующее, будоражащее. И мало. Почему-то было мало. Хотелось больше. Но вот чего именно, не знала. Даже не представляла. Шире раздвинула ноги и приподнялась, стремясь теснее прижаться к руке Каэля.
Хотя, куда уж теснее. Но все равно чего-то не хватало. Того самого. Самого главного.
— Давай, малявка, кончи для меня, что бы я это услышал, — горячо прошептал Каэль. А потом чуть придавил чувствительный бугорок ладонью и немного вошел пальцем в пылающее лоно. Непроизвольно дернулась, стараясь, чтобы его палец проник еще глубже, и взорвалась, разлетевшись на осколки.
— Да, малявка, да, — шептал Каэль, поглаживая меня. — Как же сладко ты кричишь.
