— Да тут целый пир, — улыбнулась я, аккуратно присаживаясь на плед.
— Давай выпьем за тебя, — Верден уже налил вино и протягивал мне бокал.
— Почему за меня? — удивилась я.
— Потому что ты очень удивительная девушка, — улыбнулся парень.
— Ну что ж, — не стала спорить я и пригубила вино.
Чувство неловкости пропало спустя несколько минут и мы, как старые приятели болтали обо всем и ни о чем. Верден очень интересно рассказывал про свое обучение в Академии. О том, что никто не ожидал увидеть девушек на боевом факультете.
А тут мы с сестрой так удивили. Еще Верден восхищался нашей боевой подготовкой, и все время пытался вытянуть, у кого же мы тренировались. Но я молчала, понимая, что не стоит рассказывать о том, как тренировали нас отцы с мамой. Тем более, что этот тигр знал, кто является правящей семьей. И имя королевы было уникальным. Нет, конечно, многих рожденных дочерей благодарные тигрицы называли в честь своей королевы. Но те еще были слишком молоды, чтобы заниматься преподавательством."
"А еще хотелось радоваться и смеяться над рассказами Вердена.
И мне бы насторожиться, понять, почему я так быстро опьянела от столь малого количества вина. Но чувства восторга и эйфории настолько крепко обхватили меня, что я не стала даже задумываться над этим глупым вопросом.
— Ах, Алисия, твои глаза сияют, словно звезды, — шептал парень, наклоняясь ко мне. Я только глупо хихикнула, когда Верден забрал моя бокал и, обнимая, прижал к себе. Видя, что я не сопротивляюсь, тигр прижался ко мне горячими и влажными губами.
Вот это мне совершенно не понравилось. Попыталась отстраниться, но меня прижали еще сильнее.
— Отпусти! — потребовала я.
— Ну что ты, кошечка, ты же этого сама хочешь, — горячо зашептал Верден. — Я же вижу. Тебя тянет ко мне, так же, как и меня к тебе. Я ночей не сплю, все думаю о тебе.
— Да нет же, я не думаю, — возмутилась я и попыталась снова его оттолкнуть.
— Ну что ты, что ты, — успокаивал Верден, — я знаю, что ты еще невинна, чувствую это. Не переживай, я буду очень нежен.
Конечно, если ты не будешь сопротивляться, — вот последнее было уже сказано с некоторой угрозой, которую я не могла игнорировать.
— Не смей меня трогать! — зашипела я.
Но кто бы послушал. Мои руки завернули за спину и тело опрокинули на плед. Верден крепко прижал меня к нему и принялся расшнуровывать корсаж платья. И когда его рука обхватила мою обнаженную грудь, я задохнулась. Настолько омерзительными были ощущения.
— Отпусти меня! — закричала я.
