И это – самое существенное, что делает священное писание Священным Писанием.
Илия претендовал на большее. Но не о нем ли говорил Достоевский, когда задумывал свой роман о совершенном человеке? Мне кажется, мессия, кем бы он ни был, всегда князь Мышкин или, попросту говоря, блаженный, идиот. Идиот в глазах современников. Потому что нельзя быть или пытаться быть совершенным в несовершенном мире. Можно быть лишь не от мира сего.
Илия пришел, когда стало светать, разбудив меня едва различимым шорохом циновки.
Я спал чутко и потому проснулся.
– Где Игнатий? – спросил он, встретившись со мной взглядом.
– У клетки со львом.
Он помолчал, очевидно, ожидая вопроса с моей стороны. Но я молчал.
– Почему ты ни о чем меня не спрашиваешь? – наконец не выдержал Илия.
– Ты был с ней?
– Да. И я понял, почему Иисус не мог разделить ложе с Марией Магдалиной. Я испытал скотское счастье. Я счастлив. И грешен. Если бы Сын Человеческий познал земную любовь, он не обратил бы вавилонскую блудницу в свою веру.
Скорее, она обратила бы его в свою. Я сгорел в ее огне. Меня нет.
* * *Ближе к полудню, когда вся публика собралась в колизее, жребий определил, кому из оставшихся участников с каким зверем драться. Сиднейский Кенгуру не стал прыгать от радости, когда главный судья объявил, что ему надлежит разобраться с акулой, я также сдержанно отреагировал на лотерею судьбы, узнав, что мой противник – горный орел. Эрнст-киллер лишь расплылся в хищной улыбке, когда принял к сведению информацию об аллигаторе, с которым ему нужно было срочно встретиться.
– Мне как раз нужны ботинки из крокодиловой кожи, – натянуто пошутил он."
"Игнатию, как он и предвидел, выпала честь сразиться со львом. Интерес к последнему поединку был особенно велик – лев традиционно считается царем зверей и потому от этой схватки напрямую зависели ставки на тотализаторе. Ожидалось, что они побьют все ранее установленные рекорды.
Открывал второй день состязаний Сиднейский Кенгуру. Толпа зрителей переместилась к бассейну, вокруг которого были расставлены шезлонги и наспех сооружены деревянные помосты – для тех, кто претендовал лишь на стоячие места.
О разухабистом парне с Зеленого континента было известно немногое: он приехал в Тибет, чтобы раздобыть немного денег на новый катер – австралиец промышлял рыболовством, и это сравнительно мирное занятие вполне устраивало его, а в свободное время занимался джиу-джитсу и подводной охотой среди коралловых рифов.
