Тем более ничего не объясняла ее неожиданная влюбленность: любая женщина, мало-мальски искушенная в сердечных делах, могла бы сыграть роль Джульетты столь же убедительно. Моя ундина, как я ее называл, была, по-видимому, хорошей актрисой. Каким же слепцом, каким наивным дураком я был, когда поверил, будто она не знает, кем приходится ей Богуславский! Она с самого начала была заодно со своим папашей и работала на него с той преданностью и невероятной самоотдачей, на какую только способна родная кровь.
Игнатий был жив, но только потому, что я помешал убийце (конечно, Даша была лишь его пособницей) сделать свое черное дело.
– Я решила встать пораньше, чтобы ты мог отдохнуть, – сказала она, подставляя щеку для поцелуя. – Игнатию уже лучше.
– Сколько дней я отсутствовал? – с трудом выговорил Игнатий.
– Всего одну ночь, – сказал я.
– А мне показалось целую вечность.
Он закрыл глаза, ощущая ту крайнюю степень усталости, которая граничит с инобытием.
– Ты скоро поправишься, – попытался обнадежить его я.
– Буддийские монахи поставят тебя на ноги.
– А, тибетская медицина, творящая чудеса...
– Мы должны перенести его в отель, в мой номер, – быстро, словно боясь натолкнуться на возражения с моей стороны, проговорила Даша. – Там ему будет лучше – горячая вода, медикаменты, врач, все под рукой. Человеческая кровать, в конце концов.
– Я не могу оставить его одного, – сказал я.
– Ты не понял: в номере мы будем жить втроем, там достаточно места.
..
Она на мгновение смутилась, но лишь на мгновение: чистота ее помыслов, искреннее желание помочь исключали всякую двусмысленность с ее стороны. Я задумался. Кем бы она ни была, в ее доводах был резон.
– Я могу перебраться к своей соседке-филиппинке, если уж на то пошло, – с затаенной обидой добавила она.
– Не надо, – выдавил я из себя. – Ты права. Игнатию действительно будет там лучше.
Убить, если уж на то пошло, его можно и в бунгало – сделать это здесь даже гораздо проще.
Во всяком случае, чтобы высадить дверь в отеле, надо изрядно потрудиться. К тому же стены в номерах пуленепробиваемы.
– Не будем откладывать на потом, сделаем это прямо сейчас, – оживилась Даша.
«Чему ты так рада, ласточка моя? – подумал я. – Уж не тому ли, что твой отец в знак благодарности потреплет тебя по зацелованной мной до зеркального блеска щечке?»
– Я попрошу Эрнста помочь нам, – простодушно предложила она.
