Казалось, вместе с внешним обликом ей каким-то чудом удалось изменить и свое внутреннее содержание. Соблазн поверить в это был чрезвычайно велик. Но я не обольщался на ее счет."
"– Что ты будешь пить? – спросила она, когда я устроился на диване в просторной гостиной.
– Ничего.
– Боишься, что я тебя отравлю?
– Ты меня уже отравила однажды. Зачем повторяться?
– Хорошо, как хочешь. А я, пожалуй, выпью.
Миледи налила в высокий узкий бокал шампанского и, гуляя с ним по гостиной, задумчиво сделала несколько глотков.
– Ты, наверное, спрашиваешь себя, зачем я тебя позвала?
– Я не перестаю задавать себе этот вопрос.
– Мне нужен мужчина. Нужен ты. Шутка.
Она произнесла все это без тени улыбки.
– А если серьезно, мне нужен друг. Я очень одинока. И никого, кроме тебя, у меня нет.
– На языке филологов это называется гипербола.
Миледи наклонила бокал. Тоненькая струйка шампанского вылилась на ковер и с шипением запузырилась.
– Я понимаю, все понимаю. Один мудрый человек сказал: в одну реку нельзя войти дважды.
..
– Это был Гераклит. В отличие от него Кратил считал, что в одну и ту же реку нельзя войти не только дважды, но и однажды.
– Ты всегда был начитанным мальчиком, – усмехнулась она и выплеснула остатки шампанского в камин.
– Кислятина.
Сейчас она включит медленную музыку, подумал я.
– Что-то тихо, – словно прислушиваясь к какому-то отдаленному шороху, произнесла Миледи. – Нажми кнопку. Справа от тебя.
Я послушно включил магнитофон. Конечно, «Сикрет сервис». Под эту музыку мы занимались любовью пятнадцать лет назад, под нее же благополучно шли ко дну в недавнем прошлом на теплоходе «Гермес».
Впрочем, тонул я один – она в это время находилась в вертолете. Вместе с Богуславским.
– Тебя, кажется, ностальгия замучила, – заметил я.
– Не то слово, – охотно поддержала эту тему она. – Я все время задаю себе вопрос: а что было бы, если бы я вышла за тебя замуж?
Мне иногда хочется, чтобы прошлое в лице многих женщин, отвергнувших меня, засвидетельствовало мое семейное счастье и благополучие.
Что бы оно подумало, мое прошлое? Но я вовремя вспомнил: семейная жизнь у меня, увы, не сложилась.
– Умер барсук. Нос его все еще влажен, – ответил я одностишием неизвестного автора. Самый лучший способ спрятаться – заговорить стихами или цитатами. Я выжидал. Хотел выяснить, к чему она клонит, чего от меня добивается.
– Я вижу, ты не доверяешь мне, – с легкой обидой произнесла она.
– Мой друг Садовский однажды сказал мне: зрение у тебя, как у беркута.
