Его теперь ищут пожарные, ищет милиция. И Интерпол.
– Интересно, где теперь он всплывет.
– В буквальном или переносном смысле?
– Все возможно. Меня гораздо больше беспокоит, что с Дашей. С тех пор, как она исчезла, о ней ни слуху ни духу.
– Ты проверял фотомодельное агентство?
– Она там больше не работает.
– Сама уволилась?
– Нет, через доверенное лицо.
– Значит, она жива...
– Но почему не дает о себе знать?
– Даст.
Он как в воду глядел: в тот же вечер Даша позвонила Игнатию и «забила стрелку» в кафе «Лира».
По словам протоиерея, говорила она сбивчиво, дрожащим от волнения голосом и в конце концов разрыдалась, умоляя отдать ее мучителям статуэтку, которую мы у них похитили. «Иначе они меня убьют», – сказала она.
– Когда встреча? – спросил я.
– Завтра в семь.
– Надо предупредить Олега.
Созвонившись с местной Лубянкой, мы получили от нашего «шефа» все необходимые инструкции. Операция захвата Богуславского (а сомнений в том, что встреча инициирована именно им, у нас не оставалось), была спланирована с нашим непосредственным участием.
Но была тут одна неувязочка: почему его люди использовали ее в качестве приманки и даже позволили себе выдвинуть ультиматум? Неужели Богуславский способен променять собственную дочь на несколько миллионов долларов? Конечно, зная его, я не удивился бы этому, но что-то здесь все-таки было не так. Слишком уж примитивной казалась мне схема «отъема» ключа. Не похоже на Богуславского, большого любителя многоходовых комбинаций.
.. Очевидно, он затеял какую-то сложную игру и сделал первый ход. Если, конечно, это он и если он все еще жив.
С другой стороны, вполне могло случиться, что Богуславский, загнанный в угол, был просто лишен возможности действовать иначе. Для «заметания следов» ему срочно понадобились деньги – ведь у него на хвосте сидела такая нешуточная организация, как Интерпол. Тогда все становилось на свои места, и даже его жестокость по отношению к Даше (если это был не блеф) находила свое правдоподобное объяснение.
Как говорится, Акело промахнулся и теперь расплачивается за свою ошибку.
Я часто думал о Даше, и думал хорошо. Мне казалось, только благодаря ей Богуславский не умертвил нас во сне, хотя ему ничего не стоило это сделать. Спасая своих друзей от мгновенной смерти, Даша, по сути, обрекала их, и в том числе меня, на долгое мучительное умирание. Это давало крохотный, микроскопический, но шанс. Шанс выжить. Только случай спас нас.
